Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы



Алексей Сомов

Туда, где солнце матовое снится

* * *

Передушить звонки и перерезать ток,
стакан простой воды поставить к изголовью
и лечь лицом к стене, чтоб никогда, никто —
ни сном, ни духом, ни изменой, ни любовью.
Как хорошо в ангинном детстве — с головой
укрыться, чтобы лишь граница одеяла
от облачной тоски и смуты голубой
и отделяла бы — и вместе оделяла
прожилками чудес и карамельной мглой,
пронизанной ступенями ресничных просек,
где все, что быть могло, — взаправду быть могло,
едва наметившись, как штриховой набросок…
Но белый день встает во весь гигантский рост,
сорвав засиженные мухами гардины —
немилосердно и замысловато прост
и преисполнен ангельской гордыни.

* * *

Стрижи хвостами режут синеву
и пропадают на свету кромешном,
и колокольчик падает в траву,
но речь об утешении — не меньше.
Да, миллионы разноцветных брызг,
корабль, дрейфующий в нейтральных водах.
Еще мгновенье — и подует бриз.

…Та девочка умрет при тяжких родах,
а этот день — как продолженье сна
под разлинованными небесами.
И если музыка покинет нас —
помилуй Господи, что будет с нами?
Она глядит, как в зеркало, в рассвет
и говорит картаво и негромко
о мировом сиротстве и родстве,
и говорит — как бы идет по кромке:
"Возьми меня. Иного не дано.
И будет скрипка, и немного нервно.
Но лишь со мною, лишь со мной одной
ты — посреди земли, напротив неба".

И наискось рванет июльский дождь —
хохочущий, всемирный, средиземный —
когда освобожденно припадешь
к ее рукам, изъеденным экземой.

СТАРОСТЬ

От тебя мне и теперь — никуда:
ни на строчку, ни на шаг, ни на миг.
Полновесная твоя нагота —
льном и творогом в ладонях моих.
Значит, вымелькал еще один день,
канул в лето, словно взмах или вздох…
Значит, главное и впрямь — в ерунде:
забавляться со щенком и звездой,
слушать, треску новостей вопреки,
незатейливый напев тишины,
кашеварить бы в четыре руки
да наутро пересказывать сны…
Перспектива глубока и ясна,
как небес парных глотнула взаймы.
А под занавес согреет и нас
бледно-розовое солнце зимы.
Только снова обретенно прильну —
напоследок, на лету, на бегу —
к непорочному, несмятому льну
лона, голеней, лопаток и губ.
...Значит,
дело-то — увы! — к ноябрю.
Значит — хватит нам страстей да обид.
Буду реже говорить, что люблю,
буду истовей и злее —
любить.

РВАНОЕ

Всякая вещь на свете имеет свойства.
Земля и небо говорят отнюдь не стихами.
Но будь мы звезды — стояли бы крепко, как звезды.
И будь мы камни — летели бы в пропасть, как камни.
Смысл этих слов темен… Звук тщится
вырваться из себя, памятуя о чуде.
…Будь мы рыбы — пели бы, как птицы.
Будь мы боги — стали бы смертны, как люди.

ЕГИПЕТ-КИТАЙ

Вложи мне вместо сердца скарабея
и камни разноцветные в глазницы,
покровы пропитай пчелиным воском
и прокляни пороги —
я поплыву, волнуясь и робея,
туда, где солнце матовое снится
бродягам, променявшим сытный воздух
на соль дороги.

Пускай наградою мне будут ночи
беззвездные, и небо грозовое,
что направляет твердою рукою
приливы и отливы,
и путь, и радость непосильной ноши,
непритязательные разговоры
в решетчатой беседке над рекою
и ветка сливы…