Тяжёлый день сегодня был: чуть не ссадили с поезда
за нарушение мною паспортного режима.
Сейчас ночь. За окном джанкойский вокзал проплывает,
хочется стишок написать без рифмованного нажима.

Буду меньше рифмовать, больше писать правды.
В купе я один, вещи почти собраны, хочется помыться.
Впрочем, как приеду, сниму номер в гостинице.
Здравствуй, моя родина, прощай неуютная заграница.

Впрочем, везде я чужой, хоть неохота мне такое писать,
ибо придётся в себе покопаться, найти чтоб виновного.
И он, конечно же, будет найден, конечно же, это я.
Такое вынужденное признание из чувства правдоподобного.

Как зверь брожу я по квартире,
круги наматывая зря;
а может побряцать на лире,
компьютеру благодаря?

И то, пожалуй, развлеченье.
Иначе время просто жгу
как нефть — без цели, без значенья, —
лишь утомляясь на бегу.

Смысл обретая ненадолго
в движенье ложном ни к чему,
я мыслю: дух мой — та же ль Волга?..
куда впадает?.. Не пойму...

Солнечный морозный день.
Радостно-воздушно!
Только скоро ляжет тень
сумерек бездушных.

Так что в радости есть грусть;
и ловлю мгновенье:
день закончится, так пусть
хоть в стихотворенье

эта солнечная нить
золотит мне память,
чтоб хоть что-то сохранить,
что-то не заямить.

Каштаны в Киеве цветут,
сирени запах обалденный.
Я счастлив оказаться тут,
в прекрасно сотканной Вселенной.

Шагаю, радостно дыша,
и жизнь вокруг благословляю.
Я никому здесь не мешал,
и никому не помешаю.

Спасибо, Господи, Тебе,
за жизнь, как дар, за это чудо
увидеть то, что Ты хотел
мне дать, как лакомое блюдо.

Молчи, скрывайся и таи —
сказал один поэт.
И я молчу, друзья мои,
тут разговора нет.

Тут разговора нет, друзья,
там разговора нет...
Не делай то, чего нельзя,
как завещал поэт.

«Boney M», а после «ABBA»
я послушаю один
и расхнычусь точно баба...
Вот и дожил до седин.

Иль «Pink Floyd» включу погромче,
вспомню юность и портвейн,
как разглядывал я почерк
одноклассницы своей...

Ванька, Сёмка, Серый Смольный
мои лучшие друзья...
Но довольно, брат, довольно...
Сопли распускать нельзя...

Иллюминация. Крещатик.
Повсюду музыка как гул.
Бухой, в распахнутом халате,
на лавке Дед Мороз уснул.

Снегурка дышит перегаром
ребёнку нежному в лицо,
присев перед семейной парой,
перед застенчивым отцом.

Бесснежный вечер. Променады.
И не безмолствует народ.
Наверно всё идёт как надо,
наверно скоро Новый год.

Ничего не хочется менять.
Никого не хочется учить.
Я родился ничего не знать,
я родился просто жизнь прожить.

Мимо пролетает чья-то жизнь,
мимо пролетает и моя...
За надежду зыбкую держись,
за её сыпучие края...

Был я молод и прекрасен,
хоть, возможно, грязноват.
А теперь я чист и ясен,
однозначен, туповат.

Вот такие перемены,
вот такой круговорот.
Оказалось, что я тленный,
скверный вышел анекдот.