АНДРЕЙ ПЕРМЯКОВ
Андрей Пермяков (Увицкий Андрей Юрьевич) — поэт, прозаик, литературный критик. Родился в 1972 году в городе Кунгур Пермской области. Окончил Пермскую государственную медицинскую академию. Кандидат медицинских наук. Многочисленные публикации в журналах "Арион", "Знамя", "Новый мир" и др. Автор нескольких книг стихов и прозы. Один из основателей товарищества поэтов "Сибирский тракт". Лауреат Григорьевской поэтической премии (2014), премии журнала "Новый мир" (2020). Живёт в г. Ярославле.
Так и живу, так и живёшь
* * *
Всякое дыхание и каждая примула славит,
каждый червяк про весну норовит.
А снег на зелёную валит, и валит, и валит —
точно в дешёвый кредит.
Чайки и прочие беотийцы орут —
должен же кто-то создать надлежащий фон.
Только Хаким-второклассник невероятно крут,
невероятно спокоен, считает ворон.
Реально: считает ворон.
Вот так вот: когда убывают в отставку министры всех оборон,
они становятся враз как второклассник Хаким:
ставят хороший квас, звонят друзьям и другим,
сами при этом, однако, стесняются брать телефон.
А снег на зелёную валит и валит.
Окошко на солнце горит.
Взрослый и пьяный Хакима завистливо хвалит.
Министр со звездой говорит.
Засыпая, накупавшись
В трещинку неба виден беспримесный свет.
Формою трещинка сильно напоминает Байкал.
Свет не особо мешает, не режет, нет:
скорее — как будто моргнул и долго ещё моргал.
Под белыми облаками — тёмные облака,
редкие, прямо наперечёт, до одного:
длинная рыба, плоская рыба, толстенькая рука.
Более никого.
Облако в форме жабы, облако в форме ежа:
так и живу, так и живёшь.
Хочется топать уверенно и не спеша,
но ветер достойный почти гарантирует дождь.
Ветер — природная деловитость
в своём пределе;
стилистически цельная дикость,
но всё же успели
спрятаться в юрту. Съёмный и круглый дом.
Временный. А что у нас постоянно?
Синим фломастером над ненастоящим окном
написано "абизиана".
Изморось и другая природа в ненастоящем окне — нешвенна,
нетканна.
Надобно бормотать в это плохое лето
в сторону озера тихо так: "Анна! Эй, донна Анна?"
Нету ответа.
Барышням, начинающим самостоятельную жизнь
мы жили весьма небогато
в хрущёвках и в маленьком городе
постепенно переселяясь из КВАртиры в КВАртиру
чуть больше размером.
но в каждом Новом году и в каждом советском празднике
я завидовал жителям дома на улице Красной.
у них во весь праздник светились все окна.
прям вот все-все, до одного!
на длиннющую пятиэтажку из трёх подъездов.
думал в семь лет — до чего дружный дом!
в тринадцать узнал, что это — общага.
рабочая, в смысле, общага.
по комнатке на одного, двух, трёх, четверых.
но некая зависть осталась.
СССР. Гражданская война.
Впрочем, я про это уже говорил.
Усумнился
— Это как будто горы,
А в середине пропасть.
— Все мы умрём? Скоро?
— Боже, ну, что за глупость!
Это одеяло. И едет машинка.
На одеяле есть складки.
По ним едет машинка, в машинке — свинка
Засыпай, сладкий.
Ой. Я произнёс слово "сладкий" отнюдь не в контексте чая.
Но правда ж — души не чаю.
От любви в самом деле бывают дети? От детей, стало быть, внуки?
(пара десятилетий общения — далее много разлуки).
Их надо баловать, их надо слушать
— А дедушка правда всё знает?
— Да.
— А он даже знает, откуда взялась на Земле вода?
Тут сердце усиленно тает и разум тает.
Три года, а человек понимает реальную тайну воды.
Человек этот — дерево, посаженное при потоках вод.
А мы его к логопеду и в разные детсады.
Человеку и так предстоит много всяческой ерунды.
И поглупеть. Ну, собственно, вот.
К северу
Мы выйдем у Печоры у реки
Чуть-чуть пониже пристани Усть-Лыжа,
Где страшные ночные мотыльки,
Ужасно крепкие ночные мотыльки
Гуляют так, что катера не слышно.
А катера не слышно потому,
Что катера и не было сегодня.
В июне ночи — сильно не про тьму,
Но мотыльки летают плотно-плотно.
"Река играет" — это о Ветлуге
(Была такая книжка Короленки).
Печора — аккуратна и упруга
(Ага, примерно как твои коленки).
А воздух плачет на высокую траву,
А мотыльки летают плотно-плотно.
Река плывёт, ты говоришь плыву,
Но что-то в белом воздухе негодно.
Оставленная, плачет атмосфера,
Стальные мысли образуют звенья:
Жуковский, не свершивший Агасфера —
Хорошее самоопределение.
А мотыльки летают плотно-плотно.
А вдруг они совсем не мотыльки?
А вдруг они — единый дух бесплотный?
Такой единый дух чистопородный?
Реки? Ну, да. Совсем другой реки.
Странные сближения бывают
цветные сны с давно забытыми словами
чуть-чуть больнее, чем простые сны
какой-то мутный разговаривает с вами
о подлом ощущении вины
к примеру кузня или продразвёрстка
ещё смешней: имею доложить
мерцающая белая полоска
уложенная в слово пережить
не свет, не фотокарточка не карта —
подробней сложно за цветные сны
возможно так: двадцать второй, начало марта,
неразбериха первых дней войны.
Всякое дыхание и каждая примула славит,
каждый червяк про весну норовит.
А снег на зелёную валит, и валит, и валит —
точно в дешёвый кредит.
Чайки и прочие беотийцы орут —
должен же кто-то создать надлежащий фон.
Только Хаким-второклассник невероятно крут,
невероятно спокоен, считает ворон.
Реально: считает ворон.
Вот так вот: когда убывают в отставку министры всех оборон,
они становятся враз как второклассник Хаким:
ставят хороший квас, звонят друзьям и другим,
сами при этом, однако, стесняются брать телефон.
А снег на зелёную валит и валит.
Окошко на солнце горит.
Взрослый и пьяный Хакима завистливо хвалит.
Министр со звездой говорит.
Засыпая, накупавшись
В трещинку неба виден беспримесный свет.
Формою трещинка сильно напоминает Байкал.
Свет не особо мешает, не режет, нет:
скорее — как будто моргнул и долго ещё моргал.
Под белыми облаками — тёмные облака,
редкие, прямо наперечёт, до одного:
длинная рыба, плоская рыба, толстенькая рука.
Более никого.
Облако в форме жабы, облако в форме ежа:
так и живу, так и живёшь.
Хочется топать уверенно и не спеша,
но ветер достойный почти гарантирует дождь.
Ветер — природная деловитость
в своём пределе;
стилистически цельная дикость,
но всё же успели
спрятаться в юрту. Съёмный и круглый дом.
Временный. А что у нас постоянно?
Синим фломастером над ненастоящим окном
написано "абизиана".
Изморось и другая природа в ненастоящем окне — нешвенна,
нетканна.
Надобно бормотать в это плохое лето
в сторону озера тихо так: "Анна! Эй, донна Анна?"
Нету ответа.
Барышням, начинающим самостоятельную жизнь
мы жили весьма небогато
в хрущёвках и в маленьком городе
постепенно переселяясь из КВАртиры в КВАртиру
чуть больше размером.
но в каждом Новом году и в каждом советском празднике
я завидовал жителям дома на улице Красной.
у них во весь праздник светились все окна.
прям вот все-все, до одного!
на длиннющую пятиэтажку из трёх подъездов.
думал в семь лет — до чего дружный дом!
в тринадцать узнал, что это — общага.
рабочая, в смысле, общага.
по комнатке на одного, двух, трёх, четверых.
но некая зависть осталась.
СССР. Гражданская война.
Впрочем, я про это уже говорил.
Усумнился
— Это как будто горы,
А в середине пропасть.
— Все мы умрём? Скоро?
— Боже, ну, что за глупость!
Это одеяло. И едет машинка.
На одеяле есть складки.
По ним едет машинка, в машинке — свинка
Засыпай, сладкий.
Ой. Я произнёс слово "сладкий" отнюдь не в контексте чая.
Но правда ж — души не чаю.
От любви в самом деле бывают дети? От детей, стало быть, внуки?
(пара десятилетий общения — далее много разлуки).
Их надо баловать, их надо слушать
— А дедушка правда всё знает?
— Да.
— А он даже знает, откуда взялась на Земле вода?
Тут сердце усиленно тает и разум тает.
Три года, а человек понимает реальную тайну воды.
Человек этот — дерево, посаженное при потоках вод.
А мы его к логопеду и в разные детсады.
Человеку и так предстоит много всяческой ерунды.
И поглупеть. Ну, собственно, вот.
К северу
Мы выйдем у Печоры у реки
Чуть-чуть пониже пристани Усть-Лыжа,
Где страшные ночные мотыльки,
Ужасно крепкие ночные мотыльки
Гуляют так, что катера не слышно.
А катера не слышно потому,
Что катера и не было сегодня.
В июне ночи — сильно не про тьму,
Но мотыльки летают плотно-плотно.
"Река играет" — это о Ветлуге
(Была такая книжка Короленки).
Печора — аккуратна и упруга
(Ага, примерно как твои коленки).
А воздух плачет на высокую траву,
А мотыльки летают плотно-плотно.
Река плывёт, ты говоришь плыву,
Но что-то в белом воздухе негодно.
Оставленная, плачет атмосфера,
Стальные мысли образуют звенья:
Жуковский, не свершивший Агасфера —
Хорошее самоопределение.
А мотыльки летают плотно-плотно.
А вдруг они совсем не мотыльки?
А вдруг они — единый дух бесплотный?
Такой единый дух чистопородный?
Реки? Ну, да. Совсем другой реки.
Странные сближения бывают
цветные сны с давно забытыми словами
чуть-чуть больнее, чем простые сны
какой-то мутный разговаривает с вами
о подлом ощущении вины
к примеру кузня или продразвёрстка
ещё смешней: имею доложить
мерцающая белая полоска
уложенная в слово пережить
не свет, не фотокарточка не карта —
подробней сложно за цветные сны
возможно так: двадцать второй, начало марта,
неразбериха первых дней войны.
