* * *

Ах, Пушкин, Пушкин, где тебя носиёо!
Небось, у вдохновения в гостях...
Здесь без тебя, поверь, невыносимо,
Всё вкривь и вкось и наперекосяк.
И буря мглою небо кроет, вихри.
Но где старушка, где душа зимы?
И день чудесный пустозвонит. Их ли
В часы заснежий вспоминаем мы?
Да нет, не их, и в этом всё и дело.
Поверхностей стирается лубок.
Мороз и солнце. Как не надоело!
Строка легка — солнцемороз глубок.
Вот так и жизнь: привычные картины,
Привычных встреч привычные слова,
Сезонов неизменная рутина.
А воссоздать не хватит мастерства.


* * *

С тобой легко, ты понимаешь.
Едва обмолвлюсь — тут как тут,
Подставишь нужную из клавиш,
Раскроешь звука парашют.
И я парю, и ты доволен,
Ликуем с воздухом втроём.
Мне быть одной из колоколен.
Тебе, конечно, звонарём.
Ты — преданная небылица.
С тобой секретами делюсь.
А чем ещё с тобой делиться,
Когда кругом такая грусть,
И на душе так густо-густо,
До хмури, до чернильных слёз,
До, знаешь сам, какого чувства
И, знаешь сам, каких угроз!
А тишина всё звонче, звонче,
И комната почти пуста,
В ней только середина ночи
И воск горящего листа.
На чём горит? На тайне воска.
Свеча к свече, рука в руке
Идём. Тебе со мной непросто.
А мне с тобой — как налегке.


* * *

Стихи, как дети, — часто будят.
У них ни праздников, ни буден.
Их начинаешь пеленать —
Лист израсходован и больше...
И думаешь: — О боже, боже,
Когда же подрастут! — И что же?
Другие тут как тут. Опять!..
Вздыхает стол мой пеленальный
И ты из комнаты из дальней.
Она звалась когда-то спальней.
Теперь зовётся как?
Там только бродит наважденье,
И плач стихов, и пробужденье,
И ночника маяк.


* * *

Пока ты спишь, пишу тебе письмо.
Оно живёт и пишется само,
Бежит, бежит, за ним и не угнаться.
Да стоит ли? Пускай себе спешит,
Как сон, как ветер, как порыв души.
Ему и впрямь не страшно, всё равно,
Что там, где адресат, — темным-темно,
И что оно несёт без почтальона
То, что в конверте только быть должно.
Оно летит, как будто в никуда,
Где ни намёка, где ни "нет", ни "да",
Где глухо, никаких вообще вибраций,
Где только лёд на всём, кромешный лёд,
Но это ускоряет лишь полёт.
А дальше что? А дальше — ничего.
Ни слова, ни привета от него,
Ни даже отдалённейшего эха,
Ни тени адресата, ни-ко-го...
Лишь тишины случайная помеха.


* * *

Задули ветры. Кружится листок.
Он отбыл здесь пожизненный свой срок
И вот летит на запад, на восток,
На юг, на север.
Он помнил крону в звёздах, что над мглой
Прошелестела: "Это путь домой".
И он поверил.
Теперь он с деревом кружится врозь.
У каждого своя судьба и ось.
Он видит мир и дерево насквозь —
Там хаос, хаос.
А мальчик, наблюдая за листом,
Открытием вдруг делится с отцом:
— Смотри, как парус!
И хочет с ним отправиться в полёт.
Его влечёт романтика невзгод.
Отец кивает. Звёзд круговорот.
Разгул феерий.
Они летят. И всё вокруг парит,
А в центре сфер
На кроне лист горит.
И мальчик верит.