Екатерина ЯКОВЛЕВА


Декаданс
М.: «Вест-Консалтинг», 2025
Индивидуализм, классическое противопоставление собственной личности серости «толпы» в культуре декаданса доходит до полного ухода от реальности. Меня всегда удивляла непреодолимая тяга некоторых авторов к загробному миру — для них все эти косточки, черепушечки, вампиры, темные ангелы и прочие нечистые духи выглядят не страшно, а… страшно интересно. С точки зрения логики сложно объяснить эту тягу, разве что человек… репетирует, готовится к неминуемому?.. Да вроде бы рано, ведь любовная лирика в книге представлена весьма щедро, и страсти в стихах кипят нешуточные. Новый сборник стихотворений Екатерины Яковлевой своим названием отсылает нас к Серебряному веку, а содержанием — к столь любимому автором безвременью, состоянию «нигде», которое столь же масштабно, сколь и безнадежно.
Декаданс срывает с любви покров стыдливости. Это не стиль, а образ мышления, где неприятие жизни провоцирует испепеляющую страсть: можно все, поскольку оглядываться не на что. Становится возможной обезоруживающая прямота высказывания:
Декаданс срывает с любви покров стыдливости. Это не стиль, а образ мышления, где неприятие жизни провоцирует испепеляющую страсть: можно все, поскольку оглядываться не на что. Становится возможной обезоруживающая прямота высказывания:
Похить под пристальным слепящим оком,
Я с прозою не связана обетом,
Толпе нет места в сердце одиноком,
Никто не побежит за нами следом.
Я с прозою не связана обетом,
Толпе нет места в сердце одиноком,
Никто не побежит за нами следом.
Стихотворения Екатерины Яковлевой отличаются яркой сюжетностью: к ним можно писать иллюстрации, а, кроме того, простота формы делает их отличным песенным материалом. Автор не только поэт, но и музыкант, а, значит, понимает, в какой форме донести до читателя эстетику пресыщения жизнью:
В черной комнате кровавый бархат,
С люстры осыпаются рубины,
Не вино, а пережженный сахар
Изливают приторно графины.
С люстры осыпаются рубины,
Не вино, а пережженный сахар
Изливают приторно графины.
Итак, декаданс, хоть и провозглашает упадок и кризис, упаковывает эти тревожные состояния в красивую обертку — скелет человека, если он не муляж в кабинете биологии, выглядит отталкивающе. Но помести этого недомертвеца за клавиши — и получится фантастическая картинка, в которой видится отсылка к анимированному фильму Тима Бёртона:
Мелодии обрывочной лохмотья
Летят за Черным Ангелом вослед,
Ну что же ты поник душой и плотью,
Над клавишами сгорбленный скелет?..
Летят за Черным Ангелом вослед,
Ну что же ты поник душой и плотью,
Над клавишами сгорбленный скелет?..
При всей своей безысходности художественный мир Екатерины Яковлевой завораживает. Автор не зовет нас к спасению: эта красота не удержит мир от падения в пропасть, но падать он будет красиво и с удовольствием… Декадентское настроение ныне падает на благодатную почву: время-то тяжелое, и все эти аметистовые планеты и вальсирующие чертенята призваны отражать наши собственные страхи и разочарования. По сути, декаданс — печальная и красивая игра в то, что в реальности является антиподом гармонии. Не хочется произносить это слово, поскольку романтики в состоянии перехода из жизни временной в загробный мир нет никакой…
Но декаданс — это игра, это когда гибнешь как бы понарошку, на публику, чтобы потом выйти и словить аплодисменты. Значит, сделать это нужно истово, войдя в роль, как лирическая героиня Екатерины Яковлевой, чтобы и от души пострадать самой, и заставить читателя сопереживать происходящему:
Но декаданс — это игра, это когда гибнешь как бы понарошку, на публику, чтобы потом выйти и словить аплодисменты. Значит, сделать это нужно истово, войдя в роль, как лирическая героиня Екатерины Яковлевой, чтобы и от души пострадать самой, и заставить читателя сопереживать происходящему:
Миры разделят наш союз:
Тебя не будет в вечном крае,
Соленый поцелуя вкус —
Мы друг для друга умираем.
Тебя не будет в вечном крае,
Соленый поцелуя вкус —
Мы друг для друга умираем.
Драмы-то сколько, и нельзя сказать, что на пустом месте. По статистике, смерть близкого человека, как и развод — одно из самых травматичных событий в жизни человека, на шкале стресса, разработанной медиками, второе идет вслед за первым. Опять же, и здесь лирическая героиня Екатерины Яковлевой абстрагируется от реальности, как это свойственно декадентам: развернутая метафора, образ Любовника-Времени подводят читателя к тому, что не останется женщина совсем уж одна, найдет себе утешение, хотя и выглядит этот образ холодным и отстраненным. Мир вокруг женщины груб, косен и зол, что вполне в духе явления, давшего название сборнику. Поиск любви превращается в бегство от реальности, которое отличается трогательной искренностью:
Наверное, все стало слишком грубым,
Мир потерял былую утонченность,
Тем притягательней алеют губы,
Тем горячей тобою увлеченность.
Мир потерял былую утонченность,
Тем притягательней алеют губы,
Тем горячей тобою увлеченность.
Не будучи уверенной ни в настоящем, ни в будущем, лирическая героиня Екатерины Яковлевой пребывает в непонятном, таинственном мире, находящемся даже не в оппозиции к миру вещей, а существующем параллельно с ним. Эта особенная модель художественного пространства, целая система умонастроений, порождающих внутренние конфликты, но вместе с тем не лишенных определенного единства. Мотивы тоски, неуют положения человека, с трудом выдерживающего испытания внешнего мира, одиночество и избранность поэта, — все это в стихотворениях Екатерины Яковлевой передается нам через мистические картины, персонажи которых отличаются своеобразным и полным драматизма существованием. Может быть, вообще ни на что не похожим. И последнее: соприкасаясь с «декадентским измерением», невольно задумываешься: а сам-то я радуюсь жизни, ценю ли то, что у меня уже есть?..
Надежда ДРОЗД
