Евгений СТЕПАНОВ
Москва
Евгений Степанов — поэт, прозаик, публицист, издатель, кинорежиссер, автор полнометражных фильмов "Христос-Человечество" и "Основной вопрос". Родился в 1964 году в Москве. Окончил факультет иностранных языков Тамбовского педагогического института, Университет христианского образования в Женеве и аспирантуру МГУ им. М. В. Ломоносова. Кандидат филологических наук. Печатается с 1981 года. Публиковался в центральной периодике. Автор нескольких книг стихов, вышедших в России, США, Болгарии, Румынии, Венгрии, а также книг прозы и научных монографий. В советское и перестроечное время работал в журналах "Огонек", "Столица", "Мы", "Трезвость и культура", газетах "Семья", "Совершенно секретно", "Ступени", "Крестьянская Россия" и др. Редактировал корпоративные газеты "Вестник Мосэнерго" и "Госстрах". В настоящее время издатель-главный редактор журналов "Дети Ра", "Зинзивер", "Футурум АРТ", "Зарубежные записки", газет "Литературные известия", "Поэтоград", портала "Читальный зал" и других литературных СМИ. Заместитель главного редактора газеты общественных организаций МИД РФ "Наша Смоленка: Люди и дела". Лауреат премии имени А. Дельвига "Литературной газеты" (за трехтомную. монографию "Жанры и строфы современной русской поэзии"), премий журналов "Нева" и "Сура" (за стихи). Руководитель Союза писателей ХХI века и издательства "Вест-Консалтинг". Живет в Москве и поселке Быково (Московская область).
НАБРОСКИ МОЕГО ПОРТРЕТА
РАЗГОВОР НА КЛАДБИЩЕ. ДВА ОЧЕНЬ ПОХОЖИХ ГОЛОСА
— Ты, смелый, честный и… святой,
Накрыт могильною плитой.
А я трусливый, грешный… Это
Наброски моего портрета.
— Я не святой; душевный шлак
Есть и во мне; и каждый шаг
(Почти что каждый!) — шаг греховный.
Я был и есть во всем виновный.
— Ты жив?
— Конечно. Мертвых нет.
Узнаешь сам… А твой портрет
Навроде мрачной ахинеи.
Ты лучше. Ты смелей. Сложнее.
Накрыт могильною плитой.
А я трусливый, грешный… Это
Наброски моего портрета.
— Я не святой; душевный шлак
Есть и во мне; и каждый шаг
(Почти что каждый!) — шаг греховный.
Я был и есть во всем виновный.
— Ты жив?
— Конечно. Мертвых нет.
Узнаешь сам… А твой портрет
Навроде мрачной ахинеи.
Ты лучше. Ты смелей. Сложнее.
2024
ПИСЬМО ОТ ОДНОГО МОЕГО ДРУГА
На крытке нет, увы и ах,
И пяди неба. Мало света.
И только звезды на плечах
Заезжего авторитета.
И голод трудно побороть.
И холод — темными ночами
А все-таки и здесь Господь,
Как вертухай, следит за нами.
И пяди неба. Мало света.
И только звезды на плечах
Заезжего авторитета.
И голод трудно побороть.
И холод — темными ночами
А все-таки и здесь Господь,
Как вертухай, следит за нами.
2024
ТУР
Уплыл от нас Тур Хейердал.
Он умер — и не прогадал.
А нас без Тура Хейердала
Тоска рогами забодала.
А Хейердал, который Тур,
Отправился в небесный тур,
Чтоб сделать новое открытье.
…А здесь опять кровопролитье.
Он умер — и не прогадал.
А нас без Тура Хейердала
Тоска рогами забодала.
А Хейердал, который Тур,
Отправился в небесный тур,
Чтоб сделать новое открытье.
…А здесь опять кровопролитье.
2002, 2024
ТАК БЫВАЕТ
Так бывает — что песенка спета, если гаркнет любимая: "Вон!"
Вот и бродит по улице где-то одинокий небритый гормон.
То пойдет в магазин за водярой, то с получки попрется в кабак.
И гормон этот вроде не старый, но в любви невезучий чудак.
Он идет средь березок и пашен, он куда-то идет наугад.
И однажды, как Женя Лукашин, с пьяных глаз попадет в Ленинград.
Вот тогда и наступит удача, гармонично гормон заживет.
И Надюшу, от радости плача, он полюбит, как пасечник — мед.
Вот и бродит по улице где-то одинокий небритый гормон.
То пойдет в магазин за водярой, то с получки попрется в кабак.
И гормон этот вроде не старый, но в любви невезучий чудак.
Он идет средь березок и пашен, он куда-то идет наугад.
И однажды, как Женя Лукашин, с пьяных глаз попадет в Ленинград.
Вот тогда и наступит удача, гармонично гормон заживет.
И Надюшу, от радости плача, он полюбит, как пасечник — мед.
2015, 2024