* * *

Ещё полчаса до побудки,
Ещё не румянится даль.
Но мальчик играет на дудке,
И ветер разносит печаль.

Чего это, мальчик, чего ты
Дуденьем встречаешь рассвет?
Струятся печальные ноты
Испуганным птицам вослед.

И птицы от этой погони
Всё мечутся между дерев.
И мальчик их кормит с ладони,
Лепёшку в труху растерев.

Но всё ещё медлит светило,
И всё ещё полутемно.
И кажется – всё это было,
Я всё это видел давно.

И птиц, что с мелодией чуткой
Очнутся в луче золотом,
И этого мальчика с дудкой,
И всё, что случится потом.


* * *

Всё ведём себя, как дети,
Всё твердим, что жизнь – не та.
Никого ещё на свете
Не спасала красота.

Чёрный ужас белы снеги
В кровь окрашивал не раз.
И зачитанный "Онегин"
Никого ещё не спас.

Возмущаться нет резона,
Сколь о лучшем ни моли.
Ни скульптура, ни мадонна
Никому не помогли.

И, бессилием распяты,
Виноваты без вины,
Все мы "чёрные квадраты",
Что на чёрном не видны.


* * *

До конца и сам не понимаю
То, о чём с рыданием пою.
То ли хата всё-таки не с краю,
То ли вся Отчизна на краю?

Почему один и тот же почерк,
А строка изменчиво-черна?
Или суть не в строчках… Между строчек,
И чужому глазу не видна?

Заколдуют звёзды, заколышат.
Только мне, родная, объясни,
Почему твой тихий голос слышу,
А крикливых умников – ни-ни.

Почему под стоны непогоды,
Презирая ласку и уют,
Незаметно пролетают годы,
А мгновенья нехотя ползут?

Мы скорей всего повинны сами,
Только признаваться не с руки,
В том, что не в свои садимся сани,
Где запутал кучер постромки.


* * *

Когда-то станет очень надо
Вернуться через много лет
Туда, где чёрная ограда
И дым дешёвых сигарет.

Туда, где бьётся между стёкол
Ослабший духом мотылёк,
Где утро паровоз проокал
И что-то вещее предрёк.

Где дама, руки в муфту пряча,
Спешит в каракуле своём,
И где сверчок ночами плачет
О том, что тягостно живём.

Когда-то станет очень нужно
Почувствовать на склоне дня,
Что чахлый клён да птах недужный –
По сути, вся твоя родня.

И отобьёшь поклон. И, влажен,
Туман окутает кусты,
Где некому увидеть даже,
Кому там кланяешься ты.