Борис СЕЛЕЗНЁВ
Родился в 1953 году в Горьком. Окончил Литературный институт им. А.М. Горького. Работал слесарем и механиком, водителем троллейбуса, литературным сотрудником в периодической печати, главным редактором газеты "Православное слово". Главный редактор литературно-художественного альманаха "Арина".
Автор 17 книг поэзии и прозы, а также множества публикаций в российской и международной периодике. Лауреат ряда поэтических конкурсов.
Член Союза писателей России. Живёт в Нижнем Новгороде.
Автор 17 книг поэзии и прозы, а также множества публикаций в российской и международной периодике. Лауреат ряда поэтических конкурсов.
Член Союза писателей России. Живёт в Нижнем Новгороде.
ЭТО ПО ВОЛЕ БОГА – И ПЛАМЕНЬ, И ТУЧИ СМУТ...
Сочельник
Осыпает белой пудрой
Вечереющий настил…
Кто-то тихий, кто-то мудрый
В сердце радость опустил.
Мягкий свет упал на ветки,
Льнёт к душе живая тьма.
Чудом каменные клетки
Обратились в терема.
Запах ладана и хлеба,
И огни на образах…
И у всех под вечер небо
Отражается в глазах.
И отрадно так бывает
В тьме мерцающей, святой –
Это сердце овевает
Потаённой высотой…
Вечереющий настил…
Кто-то тихий, кто-то мудрый
В сердце радость опустил.
Мягкий свет упал на ветки,
Льнёт к душе живая тьма.
Чудом каменные клетки
Обратились в терема.
Запах ладана и хлеба,
И огни на образах…
И у всех под вечер небо
Отражается в глазах.
И отрадно так бывает
В тьме мерцающей, святой –
Это сердце овевает
Потаённой высотой…
* * *
Листья плавают в эфире,
Падают на твердь.
Где-то рядом в этом мире
Торжествует смерть.
В сумасшедшем листопаде
(Может, я не прав?)
Подойдёт тихонько сзади,
Тронет за рукав.
Сквознячком пройдёт по коже
До корней волос.
Станут в сотню раз дороже
Всполохи берёз.
В сотню раз дороже станет
Золотая твердь.
В этих чувствах не обманет
Лишь любовь да смерть.
Это будет, друг мой милый,
Это не секрет.
…И ударит над могилой
Запредельный свет!
Падают на твердь.
Где-то рядом в этом мире
Торжествует смерть.
В сумасшедшем листопаде
(Может, я не прав?)
Подойдёт тихонько сзади,
Тронет за рукав.
Сквознячком пройдёт по коже
До корней волос.
Станут в сотню раз дороже
Всполохи берёз.
В сотню раз дороже станет
Золотая твердь.
В этих чувствах не обманет
Лишь любовь да смерть.
Это будет, друг мой милый,
Это не секрет.
…И ударит над могилой
Запредельный свет!
Инокиня
Лес, поля да озеро,
Церковь у горы.
Дали подморозило,
Крупка – на вихры.
Горькою сторонкою
Мимо двух ракит
Инокиня тонкая
К всенощной спешит.
Молодая, робкая,
Да презрев тщету,
Убегает тропкою
К Господу Христу.
А рябина сладкою
Сделалась уже.
Помолись украдкою
О моей душе…
Помолись, любимая,
О себе и мне,
О братьях, что сгинули
В дальней стороне.
Да о русских воинах
Нашей всей земли,
Что в боях за Родину
В поле полегли.
Церковь у горы.
Дали подморозило,
Крупка – на вихры.
Горькою сторонкою
Мимо двух ракит
Инокиня тонкая
К всенощной спешит.
Молодая, робкая,
Да презрев тщету,
Убегает тропкою
К Господу Христу.
А рябина сладкою
Сделалась уже.
Помолись украдкою
О моей душе…
Помолись, любимая,
О себе и мне,
О братьях, что сгинули
В дальней стороне.
Да о русских воинах
Нашей всей земли,
Что в боях за Родину
В поле полегли.
Пёс
А пёс на войне – больше, чем пёс,
Он явно – небесный житель.
Меня из огня он в зубах своих нёс –
Мой верный ангел-хранитель.
Мой лучший товарищ, мой кровный брат –
Не бросил в бою солдата.
Меня протащил сквозь кромешный ад,
Туда, где свои ребята!
И снова кого-то спасти захотел,
На мине сам подорвался.
И ангел умер. И в небо взлетел!
А я на земле остался.
Мне за тобой бы бегом бежать
И бинтовать твои раны!
Но не пускает Родина-Мать
И ветер от ярости пьяный…
Он явно – небесный житель.
Меня из огня он в зубах своих нёс –
Мой верный ангел-хранитель.
Мой лучший товарищ, мой кровный брат –
Не бросил в бою солдата.
Меня протащил сквозь кромешный ад,
Туда, где свои ребята!
И снова кого-то спасти захотел,
На мине сам подорвался.
И ангел умер. И в небо взлетел!
А я на земле остался.
Мне за тобой бы бегом бежать
И бинтовать твои раны!
Но не пускает Родина-Мать
И ветер от ярости пьяный…
Матронушка
Горькая сторонушка,
Милостивый Спас.
Матушка Матронушка
Ходит среди нас:
В центре, на окраинах,
Где печаль да вой,
Рядышком с отчаянной
Головой.
С позднею красоткою,
Что гуляет зря,
И с монашкой кроткою
У монастыря.
Тропкой болью выжженной,
Там, где свет не мил.
С девочкой обиженной
У перил.
Там, где пьют до донышка
И в глазах ни зги…
Матушка Матронушка,
Помоги!
Милостивый Спас.
Матушка Матронушка
Ходит среди нас:
В центре, на окраинах,
Где печаль да вой,
Рядышком с отчаянной
Головой.
С позднею красоткою,
Что гуляет зря,
И с монашкой кроткою
У монастыря.
Тропкой болью выжженной,
Там, где свет не мил.
С девочкой обиженной
У перил.
Там, где пьют до донышка
И в глазах ни зги…
Матушка Матронушка,
Помоги!
* * *
Белые звёзды летят на землю,
Под окнами горы
Из этих звёзд.
Ныне всей душою
Приемлю
Пост.
Тропы людские мягче и глуше,
Звон колокольный –
Печальный звон.
Чисто и строго
Замерли души
Возле икон.
Грозно канона Великого чтенье,
Все на коленях стоят,
Как встарь.
Тихо над нами
Высокий священник
Уходит в алтарь.
Замер весь мир…
Люди и краски
Затемнены.
Долго ещё нам
До красной Пасхи,
До русской
Весны.
Под окнами горы
Из этих звёзд.
Ныне всей душою
Приемлю
Пост.
Тропы людские мягче и глуше,
Звон колокольный –
Печальный звон.
Чисто и строго
Замерли души
Возле икон.
Грозно канона Великого чтенье,
Все на коленях стоят,
Как встарь.
Тихо над нами
Высокий священник
Уходит в алтарь.
Замер весь мир…
Люди и краски
Затемнены.
Долго ещё нам
До красной Пасхи,
До русской
Весны.
Родина
Осень широкой кистью
Красит пространства дня.
Ветер, октябрь да листья –
Это метель огня!
Это по воле Бога –
И пламень, и тучи смут.
Словно магнит, дорога –
Многие не поймут.
Многие не оценят
Русскую кость да крепь.
Но это ж такие звенья,
Это ж стальная цепь!
Тянет она и душит,
Многих влечёт ко дну.
Только родные души
Будто слились в одну.
Листья да комья глины,
Холод и боль сладка.
Взглянешь – и мы едины,
Родина есть пока.
Красит пространства дня.
Ветер, октябрь да листья –
Это метель огня!
Это по воле Бога –
И пламень, и тучи смут.
Словно магнит, дорога –
Многие не поймут.
Многие не оценят
Русскую кость да крепь.
Но это ж такие звенья,
Это ж стальная цепь!
Тянет она и душит,
Многих влечёт ко дну.
Только родные души
Будто слились в одну.
Листья да комья глины,
Холод и боль сладка.
Взглянешь – и мы едины,
Родина есть пока.