Рубеж меж-
ду томами словарей,
пуп алфавита —
О мечется во рту поэта.

Ор азбуки,
и ох,
и вдох.

А иногда
горланит даже
ААААAА.

— О, помолчи,
помилуй,
лопни.

— Чего-чего? —
хохочет О.

О носится, как обруч,
по шее тиши-
ны и бьет
ее
по кадыку и душит.

Но тишина берет бревно
и затыкает букву О.

Молочная каша плов томление
Написал он ей в чат
Вместо я сыт по горло
Не шли больше фото
Электрокастрюли своей
С ведьминым варевом
Т9 исправил томление на кормление
Потом на утомление
Идите вы в жопу
Но T9 опять что-то исправил
И еще что-то исправил
И вот уж не жопа —
Луна за окном
И в лунном сиянии
Троечка мчится

Сможет ли Вронский
затянуть обратно корсет Анны Карениной?
Дождь — испариться из лужи,
поезд — прибыть ко времени,
шар — докатиться до лузы?

Подавится Наполеон пирожным?
А Де Фюнес — оливье?
Возможное съест
невозможное?
Шаг
поглотит сто лье?

Сможет ли ночь дневать,
станет ли день ночлегом,
пролитое масло — снегом?
Для улетевших в небо
будет ли там кровать?

Стучит калитка.
Илист сон.
Над лесом аист.
Свет
над озером мазурским
сквозь зыбь, запамять.
Где это место,
где блики щекотали гладь,
а в небе зрела наковальня?
Где это место?
Илист сон.

Быт,
бытийствование,
бытие,
сиюбытность —
друзья мои были,
из книг приплыли,
в другие поплыли.
Хлопает дверь подъезда,
скоросшиватель
стучит,
дома отражают удары курантов,
канат закручивается
и раскручивается.
Смерть,
забегание-в-смерть,
смертийствование,
сиюсмертность.

Снег падает тупым концом.
Сияет город, обжигая чернила каракатицы района.
А вот твой дом, еще минута или две.
Со слабым шорохом
искрится время,
словно на просеке под проводами ЛЭП.
А вот балкон, куда ты выставлял
вазон с геранью.
Тут наплывает снежная завеса,
и уплывает в космос бывший дом.
Ты помнишь, как с балкона шарик улетел
и нитка, спутница его и привязь?
Над головой кружится пустота.