Хочешь увидеть Россию? Скорее садись в электричку,
Следи из окна, как сменяется город равниной лесов,
Как с ветки на ветку порхают дрозды и синички,
Как всё замирает в звучании их голосов.

Хочешь увидеть Россию? В поход отправляйся немедля,
В палатке ночуй на обочине сельских дорог,
Смотри вновь и вновь на полночное звёздное небо,
И чувствуй, что с неба в ответ улыбается Бог.

Хочешь увидеть Россию? Пройдись в незнакомом райцентре
По уютным дворам между старых кирпичных домов,
Где даже качели – и те трансцендентны,
Где счастье качаться задумчиво много часов.

Хочешь увидеть Россию? Езжай на Байкал автостопом,
Болтая с попутчиком каждым о том и о сём,
Или на лошадь садись и скачи по равнине галопом –
Важно, чтоб было, что вспомнить потом.

Хочешь увидеть Россию? Она есть во всём понемногу:
В северной хвое, в желтеющей южной траве.
Хочешь увидеть Россию – скорей отправляйся в дорогу,
Но не оставайся годами в Москве.

Я вижу только добрые глаза
Над синевою медицинской маски.
Кто ты такая? Кто тебя послал,
Быть может, фея из волшебной сказки?

Кто ты такая, девушка в метро,
Наташа, Вика, а быть может, Берта?
Ты смотришь мне внимательно в нутро
Через для нас запретные два метра.

Что говорит о человеке взгляд?
Такое, что нельзя сказать словами.
И, кажется, мы много лет подряд
Знакомы и являемся друзьями.

И знаю я, что как ни паникуй,
Но вируса любви я стану жертвой –
И шлю тебе воздушный поцелуй
Черездля нас запретные два метра.

Пусть жизнь раздаёт нам пендели,
Пусть мир сотрясёт до основ…
Мы все по законам Менделя
Дети своих отцов.

Желая быть волей крепким
В эпоху крутых перемен,
Я верю – от славных предков
Мне нужный достался ген.

Я чувствую – силой цельной
В час трудный во мне восстаёт
И прадед, что пал под Ельней,
И дед, что творил луноход.

Мне в том сомневаться не надо –
В нелёгкие наши дни
Смогу я пройти преграды,
Как их проходили они.

Пусть жизнь раздаёт нам пендели,
Но если дойти до основ –
Мы все по законам Менделя
Дети своих отцов.

Дядя Миша был по жизни мазохистом.
Нет, он был не из тех, кто любит, когда его тело
Болит и ноет, лёжа расхристанно
Под ударами кожаных и резиновых изделий.
Не питал он слабости к дамам, жестоким к близким.
Взгляды на них кидал настороженные, косые.
Но по жизни дядя Миша был мазохистом –
Он болел за "Спартак" и работал на "Почте России".

Дело было в январе,
В ночь великой стужи.
Каждый метр во дворе
Снегом был завьюжен.

Выпал снег – и нет следов
Боли и предательств.
Только слышен у домов
Был поток ругательств.

Проклиная всех детей
Трёхэтажным матом,
Шёл меж тусклых фонарей
Дед Мороз поддатый.

И кричал в седую ночь
От негодованья:
"Мне давно уже не в мочь
Исполнять желанья!

Я давно уже устал
Быть на побегушках,
В ночь одну под ёлки класть
Тысячи игрушек!"

Он ругался и просил,
Плача до икоты,
Чтоб Господь освободил
Деда от работы.

Запись в книжке трудовой
Называл проклятой.
Дед готов был за покой
Всю отдать зарплату.

Но не слышен был ответ –
Промолчало небо.
По земле тянулся след
От метаний Деда.

Дело было в январе.
Утро приближалось.
На погасшем фонаре
Тело за