ИЗЯСЛАВ КОТЛЯРОВ
КОТЛЯРОВ Изяслав Григорьевич родился в г. Чаусы Могилёвской области. Детские и юношеские годы прошли в Могилёве. Окончил факультет журналистики Белгосуниверситета. Член Союза писателей Беларуси и Союза российских писателей. Автор около 30 поэтических книг, вышедших в Минске, Москве и Санкт-Петербурге. Стихи публиковались в журналах “Неман", “Знамя", “Наш современник“, “Юность", “Смена", “Нева", “Аврора", “Новый журнал" (Нью- Йорк), в альманахах “Дзень паэзи" (Минск), “День поэзии" (Москва), “Встречи" (Филадельфия) и др. В еженедельниках “Литературная газета", “Литературная Россия". Лауреат премии Президента Республики Беларусь “За духовное возрождение" (2020). Живёт в городе Светлогорске Гомельской области.
В СУДЬБЕ ПРОСТОЙ, НО МНОГОТРУДНОЙ
* * *
Мог бы даже пошутить,
но признать велю:
“Божью Милость ощутить
проще, чем — свою”.
“Разве Божья — не своя?” —
слух переспросил
на пределе бытия
и духовных сил.
Что ответить, чтоб не лгать?
Лучше промолчу.
Но обманчиво молчать
тоже не хочу.
Обе истины во мне
ссорятся опять,
наяву или во сне, —
так и не понять.
Вновь реалии мои —
в ждущей тишине...
“Да, молись или моли”, —
кто-то скажет мне.
* * *
И абстрактное конкретно —
это надо бы учесть.
Капля в море незаметна,
хоть и в капле — море есть.
Признаю, уже не споря,
бессердечие сердец...
Капля моря, капля горя,
капля жизни, наконец.
Вновь обратным взглядом глянул —
и без явного труда
я как будто бы отпрянул,
хоть не знаю сам, — куда.
Вновь абстрактное конкретно.
Город. Музыка. Толпа.
Исчезает незаметно
придорожная тропа.
* * *
В пределах бытия
не чувствую межи я,
ведь мудрость мне — своя,
а знания — чужие.
И потому в судьбе
простой, но многотрудной,
претензии — себе
и никаких — кому-то.
Вне истин, вне систем,
ни с кем уже не споря,
обрёл я счастье тем,
что избежал я горя.
Живу не без обид,
жизнь всё сама итожит:
в ком совесть, в том и стыд,
— иначе быть не может.
На лучшее гожусь,
но ладно, ладно, ладно...
Я сам себя стыжусь —
меня стыдить не надо...
* * *
“В своих сомненьях прав ты, —
мне кто-то говорит, —
ведь тот, кто ищет правды,
всегда ль её творит?
Лишь сам себя обяжешь,
лишь сам себя коришь,
ведь если правду скажешь,
то всем ли угодишь?”
Молчи, былая гордость,
я правду не таю...
И слышу этот голос,
но свой в нём узнаю.
Пишу — и не впервые, —
что сам себе — не свой.
Да, буковки кривые,
а смысл, а смысл — прямой.
Мог бы даже пошутить,
но признать велю:
“Божью Милость ощутить
проще, чем — свою”.
“Разве Божья — не своя?” —
слух переспросил
на пределе бытия
и духовных сил.
Что ответить, чтоб не лгать?
Лучше промолчу.
Но обманчиво молчать
тоже не хочу.
Обе истины во мне
ссорятся опять,
наяву или во сне, —
так и не понять.
Вновь реалии мои —
в ждущей тишине...
“Да, молись или моли”, —
кто-то скажет мне.
* * *
И абстрактное конкретно —
это надо бы учесть.
Капля в море незаметна,
хоть и в капле — море есть.
Признаю, уже не споря,
бессердечие сердец...
Капля моря, капля горя,
капля жизни, наконец.
Вновь обратным взглядом глянул —
и без явного труда
я как будто бы отпрянул,
хоть не знаю сам, — куда.
Вновь абстрактное конкретно.
Город. Музыка. Толпа.
Исчезает незаметно
придорожная тропа.
* * *
В пределах бытия
не чувствую межи я,
ведь мудрость мне — своя,
а знания — чужие.
И потому в судьбе
простой, но многотрудной,
претензии — себе
и никаких — кому-то.
Вне истин, вне систем,
ни с кем уже не споря,
обрёл я счастье тем,
что избежал я горя.
Живу не без обид,
жизнь всё сама итожит:
в ком совесть, в том и стыд,
— иначе быть не может.
На лучшее гожусь,
но ладно, ладно, ладно...
Я сам себя стыжусь —
меня стыдить не надо...
* * *
“В своих сомненьях прав ты, —
мне кто-то говорит, —
ведь тот, кто ищет правды,
всегда ль её творит?
Лишь сам себя обяжешь,
лишь сам себя коришь,
ведь если правду скажешь,
то всем ли угодишь?”
Молчи, былая гордость,
я правду не таю...
И слышу этот голос,
но свой в нём узнаю.
Пишу — и не впервые, —
что сам себе — не свой.
Да, буковки кривые,
а смысл, а смысл — прямой.