Моими близкими друзьями в 60-е годы были Вадим Кожинов, Юрий Кузнецов, Пётр Палиевский, Василий Белов, Александр Проханов, Валентин Распутин... Но как жаль, что с Альбертом Лихановым я подружился гораздо позже — в годы самоубийственной для нас перестройки. Но сейчас, когда его нет среди нас, я ощущаю его уход как потерю для России одного из самых необходимых для Родины сыновей, умевших не только писать изумительные по глубине повести и рассказы, но и бороться за судьбы всех обездоленных детей нашей Родины. В течение почти сорока лет созданный им в 1987 году Российский детский фонд спас от ужасов сиротства, от стихий и бездомности, от физической и духовной наркомании многие тысячи детей России. Мы, русские писатели-патриоты, умели писать замечательные книги, умели побеждать наших врагов в публичных дискуссиях, умели спасать от забвения и поругания пушкинские, некрасовские, шолоховские традиции. Но Альберт Лиханов в это же время делал нечто большее: он спасал от вырождения и от растления целые поколения детей. Ради этой высшей цели он демонстративно опирался на многое "советское", что еще присутствовало в нашей политической, хозяйственной и душевной жизни. Вот что писал он в самые, может быть, горькие минуты своего подвижнического бытия: "Каждый человек, каждая отдельная взятая совесть не просто могут быть, а должны быть растворены, как окна доброго жилища, к чужой, особенно детской, беде. Растворены, обращены должны мы быть к бедам чужим и наша совесть, незримая миру энергия, должна быть направлена к этим бедам, чтобы выстроить незримый, но реальный мир взаимной помощи, без которой как без чувства совести и действенного сострадания к чужой беде все мы –  просто тварный мир, ничуть не отделимый от мира животного. Самое ошибочное упование ныне на власть предержащих состоит в том, что деньги решают всё. Вульгарная, индивидуалистическая нерусская мысль! И она приведет к краху, однако предупреждение об этом Детского фонда, сказанное не раз, открыто, публично, громко, не услышано, как не услышано предупреждение, что Россию ждет беда, если будут в массовом порядке прихлопнуты школы в дальних деревнях. Ведь очевидно, что жизнь там умрет окончательно. Любовь — единственное спасение, которое, будучи оснащено ресурсами и возвышено самопожертвованием и всеобщей совестностью, спасет и защитит страждущее детство".
Именно об этом были написаны его изумительные по искренности и таланту повести и рассказы, которые он в течение тридцати лет печатал в журнале "Наш современник" и в своих книгах.
О трагедии детства он писал не просто, как талантливый прозаик, но и как государственник, пекущийся о судьбе своего народа. Не стесняясь бросал от имени обездоленного детства прямые обвинения в лицо российским временщикам. Вот что писал Лиханов в 1997 году в страшную ельцинскую эпоху: "Какие бы аргументы ни приводились в пользу социальных издержек новой России — а убедительных-то нет! — 100 тысяч сирот каждый год, почти четыре миллиона беспризорников, дети-беженцы и жертвы военных столкновений внутри мирной когда-то страны — этот обвал, эта тяжесть — моральная, материальная — обязательно скажутся на всем ходе российского развития, российской истории, которая еще даже и не зрима нам, но беды которой вполне предсказуемы".
А незадолго до нынешней страшной эпидемии, как человек дела, он сказал мне: "Приближается 200-летний юбилей Некрасова, издававшего журнал "Современник", и мы с Юрием Васильевичем Бондаревым решили, что "Нашему современнику" нужно иметь свою литературную премию имени Некрасова. Я приготовил образец диплома будущей премии". И он протянул мне этот образец, вложенный в библиографическую редкость — в один из пожелтевших от времени номеров некрасовского "Современника" за 1863 год. Не зря же великий Некрасов, так благословивший одного из выдающихся своих литературных соратников, писал:

Но это сказано не только о Добролюбове, о Чернышевском, это сказано о выдающемся русском писателе и покровителе нашего детства Альберте Лиханове.