РУЗСКИЙ РУБЕЖ
/ТРОСТНА/

Над Русью — мгла! Взыграло небо
Снегов свинцовых пеленой.
И лето минуло, как небыль,
И кануло, как в мир иной.
Всё, что завещано веками,
Незримой брагой бродит тут.
Леса, покрытые снегами,
Безмолвно Рузу стерегут.
Застыл вдоль речки полк засечный,
Спиной упёршись в дерева.
Им путь лежит на облак млечный,
Но ими выстоит Москва!
И выйдет в поле Куликово,
Когда придёт заветный час...
А ныне — крест сожми сурово,
И встань к своим, где реет Спас...
Ударит смерть стрелой Литвина,
И выбьет с маху из седла.
Земля!.. Прими в объятья сына,
Что Русь для воли родила!
Глаза туманит слёз обузой,
Но синева омоет взгляд...
Встают дымы над древней Рузой,
И хлопья снежные летят!


ОСЕННЯЯ РОССТАНЬ

И пахла росстань брагою хмельной,
И старый клён ветрами укачало,
И бьёт копытом в землю вороной,
И трензелем позвякивает чалый.
Сентябрь пригож, и так прекрасна Русь
Сим наступившим в пору бабьим летом,
Что я никак с тобой не соберусь
В дорогу, сын,
за нашей славой следом.
Ну, вот и наша сотня, поутру
Мы встанем с нею около Непрядвы,
И заполощут стяги на ветру
Взыскующих единой русской правды!
Под клёкот лебединых верениц
Святая Мать за воинство заступит.
И Красный Холм Мамая ринет ниц
И в степь отбросит, словно чёрта в ступе!


* * *

Прощай, сынок! Я тайну сберегу,
Не рассказав, что снилось в дебрях ночи:
Ковыль дымился кровью на лугу,
И синь дождя стекала павшим в очи.
Крестом, простёршим руки средь жнивья,
Застыв навек в молчании суровом...
Зачем уходят к звёздам сыновья,
Не одарив отцов прощенья словом?


III. ЧАБРЕЦ
(БОГОРОДИЦКАЯ ТРАВА)

В Богородичный день, утопающий в ласковой сини
Осенин, облачённых в сентябрьский, кровавый багрец,
На бескрайних полях, на безмолвных полянах России
Богородской травой возрастает пахучий чабрец.
Сколько сложено сказок о сём на людскую потребу,
Как причудлива их златотканая, мудрая вязь...
Рождество Богородицы — лествица в чистое небо,
Рождество Богородицы — осени топкая грязь.
А из грязи, хвостатый бунчук на скаку поднимая,
Смертным мороком явятся тысячи волчьих сердец.
И падут ковыли в полный рост под пятою Мамая,
Но пригнётся к земле, распрямившись, Непрядвы чабрец!
И навстречу врагу, под хоруговью “Ярого ока”,
В Богородичный день, богородской любимой травой,
Вылетают засадные вершники князя Боброка,
Созываемы в битву Архангела звонкой трубой!
И усеется поле коростою ратного спора —
Куликово,
заветное,
в поросли из чабреца.
Расточится туман, и заря, словно плат омофора,
Ниспадёт на траву —
и не будет России конца!
г. Руза