Бежать из города
в деревню —
на чистый воздух —
наутек!
Туда, откуда
вдохновенье
свой вечный
черпает исток.

Где дышат легкие,
как мехи,
и ночи звездные тихи,
слагать как будто
для утехи
на ум пришедшие
стихи.

Сидеть в ночи самозабвенно,
дрова подбрасывать
в костер,
глядеть на небо непременно,
с луной затеяв
разговор.

При этом чувствуя немного
безумья собственного блажь,
просить прощения
у Бога,
поймав отчаянный
кураж.

пустынны площади
и улицы
дома закрыты
на замки
лишь только голуби целуются
любым запретам
вопреки
лишь старики
гуляют парами
словно в замедленном кино
себя не ощущая
старыми
иль позабытыми
давно
как будто за колючей
проволокой
мы за невидимой
стеной
накрытые безвестным облаком
к земле прибиты
тишиной
запрещены рукопожатия
привычной сделалась беда
приоритеты и понятия
сменились раз и навсегда

тумана пелена упала
на кроны пожелтевших слив
тугие ветви спеленала
от сада дом отгородив

нечеткость мыслей
и предметов —
размытый импрессионизм —
туман скрывает силуэты
и вдоль стволов стекает вниз

траву прилизывает влажным
как у собаки языком
но рядом не присядет даже
оставив ласки на потом

Никого не виня, ни о чем не жалея,
свою жизнь отбываем, как положенный срок.
Кто-то зло затаит, кто-то станет добрее.
Каждый свой извлекает из жизни урок.

Кто-то смысл обретет или веру обрящет,
или станет мудрей, никуда не спеша.
Без оглядки назад будет жить настоящим,
полагаясь на то, что подскажет душа.

Не скривляя путей, строго двигаться к цели —
нет дороги короче, что ведет по прямой.
Никого не кляня, ни о чем не жалея,
завершит этот путь, что проложен судьбой.

Не то земля уходит
из-под ног,
не то небесный свод
на землю рухнул...
А может, это
рассердился Бог
и в гневе кулаком
с размаху ухнул?

И род людской
немедля присмирел,
не стало ни богатых
и ни бедных.
Непрочен в этом мире наш удел,
коль нас объединяют только беды.

Завести себе собаку
что ли —
дога, далматинца
или колли?

Чтобы по вечерним переулкам
выводил меня он
на прогулку.

Или жмурясь
влажными глазами,
руки бы по-дружески
лизал мне.

Добермана, корги
иль борзую —
умную, веселую, не злую.

Можно
не породистую даже,
что была потеряна однажды.

Я б отмыл ее от липкой грязи.
И не предал бы
ни в коем разе.

Мы общаться
когда-то умели —
по делам или
по пустякам,
а теперь посылаем емейлы,
прямиком уходящие
в спам.
Мы дружили
друг с другом вживую,
выпивали, читали стихи.
Не расходуя жизнь вхолостую,
проживали
наперегонки.
Пополняли амурные
списки,
всем подряд
признаваясь в любви,
отправляли далеким
и близким
откровенные письма свои.
Мы давно уже стали другими,
точно влили чужую
в нас кровь.
Писем больше
не пишем любимым,
в эсэмэски вмещаем любовь.
Словно сделались
вдруг равнодушней,
на слова и на чувства скупей.
Успеваем чуть больше,
разрушив
что-то важное
в жизни своей.

То недолет, то перелет—
все мимо цели.
Но верю:
выход меня ждет
в конце тоннеля.

То вдруг, бывает, загрущу
без оснований —
для грусти поводов ищу
и оправданий.

Или, порой, дам слабину,
кривя душою...
Как пес дворовый
на луну
тогда завою.

Иду, куда судьба зовет —
дорогой буден,
пути не зная наперед.
И будь что будет.