ПЕРО НА ПОСТЕЛЬНОМ БЕЛЬЕ
Ответ члену редколлегии журнала "Дон" Валентину Осипову
Вначале для чистоты эксперимента придётся привести полностью пассаж из статьи Валентина Осипова "Из-под перьев шолохоедов" (газета "День литературы", №5, 2015) с подзаголовком "Дон": открытия в постельном белье":
"Журнал, издаваемый в столице Дона на родине классика, ничтоже сумнящеся (так в тексте – В.П.) печатает биографический очерк о своём великом земляке авторства москвича А. Воронцова. Напомню: очерк жанр особой выверенности фактов.
И вот пассаж: "Каялся в грехе похоти… Женщины долго ещё оставались его слабостью… Ему были доступны женщины, без раздумий соглашавшиеся отужинать с ним в ресторане, а с другими он и не знал уже о чём говорить… Ресторан, гостиница, постель… Чем больше было женщин, которыми он обладал, тем становились слабее – после Аксиньи и Дарьи – его женские образы". И даже: "Хочешь, я тебя трахну?" – "Дай мне свой член".
Может, есть факты? Да откуда им, таковым, быть-то?! Как биограф классика и к тому же лично знавший его 22 года свидетельствую: ложь!"
И вот уже я лихорадочно ищу злополучную публикацию десятилетней давности в родном журнале, чтобы удостовериться. Это надо же, автор подставил, а редакция повелась! И я хорош, куда смотрел?..
Открываю искомую страницу эссе Андрея Воронцова "Тайный коридор" (журнал "Дон", №5, 2005). Опять же для чистоты эксперимента процитирую весь текст полностью без осиповских купюр:
"Каялся он тогда отцу Михаилу в грехе похоти, но женщины долго ещё оставались его слабостью. Каждая из них, как он понял сейчас, лишала его чего-то, делала меньше жизненный круг. Казалось бы, всё должно было быть наоборот, ведь писатели считают, что женская любовь их обогащает. Но это неправда. Здесь то же самое, как с упущенными с детства возможностями: ты выбираешь одних и никогда уже не получишь других. В зрелые годы ему были доступны женщины, без раздумий соглашавшиеся отужинать с ним в ресторане, а с другими он и не знал уже, о чём говорить. Но ведь именно эти женщины, не принимавшие правил игры записных ловеласов – ресторан, гостиница, постель – по-настоящему волнуют, именно они являются прототипами бессмертных литературных образов…
Чем больше было женщин, которыми он обладал, тем становились слабее – после Аксиньи и Дарьи – его женские образы".
Читатель, сравнив выделенные места обеих цитат, легко заметит, как В. Осипов, купируя текст А. Воронцова, "подгоняет его под себя". Я ни в коей мере не защищаю одного донского автора от другого донского автора, к тому же члена редакционной коллегии нашего издания. Речь о негодной методе доказательств.
Просил бы учесть и тот, факт, что перед нами не "биографический очерк", как утверждает Осипов, а именно эссе – этот жанр обозначен чёрным по белому под заголовком публикации. И да простится следующее цитирование из "Большого энциклопедического словаря":
"Эссе – это жанр философской, литературно-критической, историко-биографической, публицистической прозы, сочетающий подчеркнуто индивидуальную позицию автора с непринужденным, часто парадоксальным изложениём, ориентированным на разговорную речь".
А "Краткая литературная энциклопедия" уточняет определение:
"Эссе – это прозаическое сочинение небольшого объёма и свободной композиции, трактующее частную тему и представляющее попытку передать индивидуальные впечатления и соображения, так или иначе, с нею связанные".
Журнальная же подводка к материалу вполне определённо выражает точку зрения редакции:
"Автор романа о Шолохове Андрей Воронцов в публикуемом эссе изображает внутренний мир великого писателя. Следуя своему творческому методу, он использует элементы художественного вымысла, не противоречащие реалиям".
Вполне понятно, зачем я напоминаю обо всём этом. Воронцов написал прозаическое произведение, и судить его следует, даже с десятилетним опозданием, исходя из этого. Спорить, не соглашаться, критиковать, бичевать… Но не приписывать ему то, в чём он не виновен.
Как, например, пикантный конец "постельной разборки". Нет в журнальном тексте после Аксиньи и Дарьи диалога: "Хочешь, я тебя трахну?" – "Дай мне свой член". Нет, как нет!
А ведь получается, что чуть ли не Шолохову приписана половая терминология.
Что же тогда в данном случае произвёл "ничтоже сумнящеся" любезный Валентин Осипович? А он вырвал из текста действительный диалог, но встречающийся четырьмя страницами ранее и не имеющий к Шолохову абсолютно никакого отношения – никакого! – и подставил его к цитируемому с искажениями отрывку из эссе.
Дело в том, что у Андрея Воронцова действуют и вымышленные персонажи, а один из них литератор Звонарёв, наш современник. Это он по ходу повествования листает свою рукопись той поры, когда разваливалась великая страна. Находит рассказ под названием "Ночью" о том, как низко падают нравы, как люди теряют себя. Описаны разные неприглядные истории. Там приводится одна из постыдных примет разнузданной свободы – квартирные просмотры сообща порновидео с включением звука на полную, когда "отвратительно гнусавый голос переводил…", и далее следует так впечатливший Валентина Осипова диалог.
Но при чём здесь тогда Шолохов?
И завершая. Я не знаю, какими соображениями руководствовался мой давний и, надеюсь, по-прежнему добрый товарищ Валентин Осипович Осипов, желая стать "доноедом", но в Ростове принято за базар отвечать. И дело тут не в Воронцове и журнале "Дон". Дело в Шолохове.
"Журнал, издаваемый в столице Дона на родине классика, ничтоже сумнящеся (так в тексте – В.П.) печатает биографический очерк о своём великом земляке авторства москвича А. Воронцова. Напомню: очерк жанр особой выверенности фактов.
И вот пассаж: "Каялся в грехе похоти… Женщины долго ещё оставались его слабостью… Ему были доступны женщины, без раздумий соглашавшиеся отужинать с ним в ресторане, а с другими он и не знал уже о чём говорить… Ресторан, гостиница, постель… Чем больше было женщин, которыми он обладал, тем становились слабее – после Аксиньи и Дарьи – его женские образы". И даже: "Хочешь, я тебя трахну?" – "Дай мне свой член".
Может, есть факты? Да откуда им, таковым, быть-то?! Как биограф классика и к тому же лично знавший его 22 года свидетельствую: ложь!"
И вот уже я лихорадочно ищу злополучную публикацию десятилетней давности в родном журнале, чтобы удостовериться. Это надо же, автор подставил, а редакция повелась! И я хорош, куда смотрел?..
Открываю искомую страницу эссе Андрея Воронцова "Тайный коридор" (журнал "Дон", №5, 2005). Опять же для чистоты эксперимента процитирую весь текст полностью без осиповских купюр:
"Каялся он тогда отцу Михаилу в грехе похоти, но женщины долго ещё оставались его слабостью. Каждая из них, как он понял сейчас, лишала его чего-то, делала меньше жизненный круг. Казалось бы, всё должно было быть наоборот, ведь писатели считают, что женская любовь их обогащает. Но это неправда. Здесь то же самое, как с упущенными с детства возможностями: ты выбираешь одних и никогда уже не получишь других. В зрелые годы ему были доступны женщины, без раздумий соглашавшиеся отужинать с ним в ресторане, а с другими он и не знал уже, о чём говорить. Но ведь именно эти женщины, не принимавшие правил игры записных ловеласов – ресторан, гостиница, постель – по-настоящему волнуют, именно они являются прототипами бессмертных литературных образов…
Чем больше было женщин, которыми он обладал, тем становились слабее – после Аксиньи и Дарьи – его женские образы".
Читатель, сравнив выделенные места обеих цитат, легко заметит, как В. Осипов, купируя текст А. Воронцова, "подгоняет его под себя". Я ни в коей мере не защищаю одного донского автора от другого донского автора, к тому же члена редакционной коллегии нашего издания. Речь о негодной методе доказательств.
Просил бы учесть и тот, факт, что перед нами не "биографический очерк", как утверждает Осипов, а именно эссе – этот жанр обозначен чёрным по белому под заголовком публикации. И да простится следующее цитирование из "Большого энциклопедического словаря":
"Эссе – это жанр философской, литературно-критической, историко-биографической, публицистической прозы, сочетающий подчеркнуто индивидуальную позицию автора с непринужденным, часто парадоксальным изложениём, ориентированным на разговорную речь".
А "Краткая литературная энциклопедия" уточняет определение:
"Эссе – это прозаическое сочинение небольшого объёма и свободной композиции, трактующее частную тему и представляющее попытку передать индивидуальные впечатления и соображения, так или иначе, с нею связанные".
Журнальная же подводка к материалу вполне определённо выражает точку зрения редакции:
"Автор романа о Шолохове Андрей Воронцов в публикуемом эссе изображает внутренний мир великого писателя. Следуя своему творческому методу, он использует элементы художественного вымысла, не противоречащие реалиям".
Вполне понятно, зачем я напоминаю обо всём этом. Воронцов написал прозаическое произведение, и судить его следует, даже с десятилетним опозданием, исходя из этого. Спорить, не соглашаться, критиковать, бичевать… Но не приписывать ему то, в чём он не виновен.
Как, например, пикантный конец "постельной разборки". Нет в журнальном тексте после Аксиньи и Дарьи диалога: "Хочешь, я тебя трахну?" – "Дай мне свой член". Нет, как нет!
А ведь получается, что чуть ли не Шолохову приписана половая терминология.
Что же тогда в данном случае произвёл "ничтоже сумнящеся" любезный Валентин Осипович? А он вырвал из текста действительный диалог, но встречающийся четырьмя страницами ранее и не имеющий к Шолохову абсолютно никакого отношения – никакого! – и подставил его к цитируемому с искажениями отрывку из эссе.
Дело в том, что у Андрея Воронцова действуют и вымышленные персонажи, а один из них литератор Звонарёв, наш современник. Это он по ходу повествования листает свою рукопись той поры, когда разваливалась великая страна. Находит рассказ под названием "Ночью" о том, как низко падают нравы, как люди теряют себя. Описаны разные неприглядные истории. Там приводится одна из постыдных примет разнузданной свободы – квартирные просмотры сообща порновидео с включением звука на полную, когда "отвратительно гнусавый голос переводил…", и далее следует так впечатливший Валентина Осипова диалог.
Но при чём здесь тогда Шолохов?
И завершая. Я не знаю, какими соображениями руководствовался мой давний и, надеюсь, по-прежнему добрый товарищ Валентин Осипович Осипов, желая стать "доноедом", но в Ростове принято за базар отвечать. И дело тут не в Воронцове и журнале "Дон". Дело в Шолохове.
Виктор ПЕТРОВ,
главный редактор журнала "Дон"
(Газета "День литературы", №6, 2015)
главный редактор журнала "Дон"
(Газета "День литературы", №6, 2015)
ПОСЛЕСЛОВИЕ
на сайте газеты "День литературы"
ГОСТЬ. Два раза "ничтоже сумнящеся" – значит, не опечатка. В остальном же соглашусь с автором отповеди.
ОТВЕТ КОЛЛЕГЕ, защитнику измышлений жизнеописания М. А. Шолохова.
1.Вы правильно даёте научное определение жанру "эссе", в т. ч. как "историко-биографический". Так есть ли у автора темы "половой жизни" гения историко-биографические факты для его погружение в грязь разврата? Да и в любом ином жанре, даже в романном никак не дозволительны выдумки такого рода. 2. Не припомните ли как сын Шолохова оценил защищаемое Вами эссе и как Вы воспринимали мою по горячим следам критику сего эссе? 3.Советую Вам и автору эссе прочитать в моей книге "Шолохов" (ЖЗЛ) т. н. любовные страницы, а в моей же "Белая книга: М. А. Шолохов..." стр.234-235 с именем автора эссе. 4. Вы напрасно именуете меня членом редколлегии журнала – храню Ваше письмо об отставке.
С пожеланиями пропагандировать жизнь и творчество великого классика без нынче модных "постельных сенсаций" и перечитайте в моей статье, на которую Вы откликаетесь, его высказывание на этот счёт.
Валентин ОСИПОВ, лауреат Всероссийской Шолоховской премии
УВАЖАЕМЫЙ КОЛЛЕГА-ЛАУРЕАТ Валентин Осипович Осипов! Речь в моём материале идёт только о Вашем недобросовестном цитировании публикации в журнале "Дон" – не более того. Обычно в подобных случаях посыпают голову пеплом и просят пардону. Но Вы взялись комментировать то, чего в тексте газетной реплики нет, и при этом, извините, опять передёргиваете.
1. Жанр эссе определятся как "историко-биографическая проза", вы же отсекаете слово "проза", подставляя "факты", и дальше пошло-поехало: в огороде бузина, а в Киеве – известно кто. Цитируйте без издержек, судите как прозу, и – нет претензий. Может, и с языком у Вас получше станет. А то Вы задаёте мне косноязычный вопрос: "Так есть ли у автора темы "половой жизни" гения историко-биографические факты для его погружение в грязь разврата?", и я теряюсь в догадках, кто и кого погружает…
2. О чём Вы, Валентин Осипович? Михаил Михайлович Шолохов до последнего дня был членом редколлегии журнала "Дон", сменив своего отца, и не позволял себя втягивать в разборки, хотя желающие находились.
3. Если бы названные Вами работы были опубликованы в журнале "Дон" и побивались неверным цитированием, то я бы как главный редактор вступился за честь своего издания, а не просто за Вас лично, равно как и сейчас ни в коей мере не "защищаю" Андрея Воронцова. Есть высшая справедливость, чему и надобно следовать, иначе – себе дороже…
4. Да, эпизод с Вашей отставкой был, но даже не по поводу публикации в 2005 году злополучного эссе. Все десять лет Вы благополучно числились в составе редколлегии журнала "Дон". И вот в начале 2011 года, занимаясь сбором материалов для "Шолоховской энциклопедии", предложили включить туда статью о нашем журнале. Вы написали несколько писем на этот счёт на электронный адрес редакции, но, каюсь, этой почты я не видел: то ли адрес сменился, то ли ещё какая беда случилась. И тогда-то Вы вместо того, чтобы всё-таки связаться со мной, пригрозили: "Уважаемый коллега, новая традиция игнорировать мои письма наводит на мысль, что Осипов излишняя фигура в Совете журнала. Если это так, то считайте это письмо заявлением об отставке. Желая успехов! В. Осипов". Удивительно, но грозное письмо дошло. Я тотчас попросил повторить запрос по Шолоховской энциклопедии, что Вы и сделали 4.05.2011 с припиской "Запрошенный Вами повтор с искреннейшими пожеланиями всё-таки выпускать славный журнал". Никакого моего письма об отставке не было! Инцидент благополучно забылся, статья о журнале "Дон" была нами совместно подготовлена, но… так и не появилась в солидном томе. На ту пору вы шумно разошлись во мнениях с теми, кто командовал Шолоховской энциклопедией. Вчерашних коллег покинули, ну а статья о журнале "Дон", видимо, затерялась в суматохе, о чём сопредседатель фонда "Шолоховская энциклопедия" Ю. А. Дворяшин до сих пор льёт слёзы.
Мы продолжали с Вами сотрудничать. Например, в 2012 году напечатали Ваш любопытный материал "Неистовая Мариэтта Шагинян". Кстати, в этом номере Вы значитесь в составе редколлегии, что продолжается и поныне. Но если Вы сами себя "отставили" из редколлегии шолоховского журнала, то, даже не знаю…
Виктор ПЕТРОВ
(кстати, тоже лауреат Всероссийской литературной премии имени М. А. Шолохова, но приличествует ли титуловать себя при подобных обстоятельствах? Это как в бане ходить в галстуке).
P. S. ДЛЯ АВТОРА ПЕРВОГО КОММЕНТАРИЯ. Спасибо, что заметили "сумнящеся". Именно это написал и напечатал в бумажном варианте "Дня литературы" уважаемый Валентин Осипович. Так в первом случае он и процитирован, а во втором – пошла ирония, но, согласен, без выделения смахивает на ошибку. В журнале "Дон" идёт перепечатка "отповеди" с этим моим комментарием, и там поясняется, откуда второе "сумнящеся". В. П.
НЕ ЗНАЮ, ЗАЧЕМ ВЛАДИМИР БОНДАРЕНКО (редактор "ДЛ" – ред.) печатает материал Осипова десятилетней давности – свежих, что ли, о Шолохове нет? Я и тогда не отвечал на эти глупости и топорные подтасовки, да и сейчас не хотел, но вижу, что для уважаемого Виктора Петрова это дело принципа и профессиональной чести, поэтому позволю вставить и свои "пять копеек".
С Осиповым всё понятно: пасквили и мелкие интриги – стихия этого отставного чиновника. Это персонаж вроде Передонова из "Мелкого беса" Сологуба: он "самовыражается" исключительно в подмётных письмах, а при личных встречах помалкивает и отводит глазки. А между тем, он был ответсеком в Шолоховской энциклопедии, в которой опубликовано 18 моих статей! Как он же допустил до энциклопедии "очернителя"? Я знаю, как: статьи-то были нужны, а Осипов и ему подобные сами ничего не могут. На такой случай сгодится и мнимый "очернитель".
Переписку же с Осиповым я перестал вести давно, ещё после первого его письма по поводу публикации моего романа о Шолохове "Огонь в степи" в журнале "Наш современник" в 2003 г., но не из высокомерия или лени, а потому что никогда не мог понять до конца, чего он хочет. Дело в том, что этот "лауреат Всероссийской Шолоховской премии" пишет на каком-то анекдотическом канцелярите, неподражаемый пример которого привёл Виктор Петров: "Так есть ли у автора темы "половой жизни" гения историко-биографические факты для его погружение в грязь разврата?" Тут, как говорится, слесарь-интеллигент Полесов из "Двенадцати стульев" Ильфа и Петрова отдыхает с его знаменитым "при наличии отсутствия пропитанных шпал". Оттого особенно забавен и одновременно ужасен совет Осипова "прочитать в моей книге "Шолохов" (ЖЗЛ) т. н. любовные страницы, а в моей же "Белая книга: М.А.Шолохов..." стр. 234-235 с именем автора эссе". Да нет, уж лучше сразу расстреляйте! В этом, собственно, и проблема Осипова: никто не может читать его полесовский канцелярит – что в письмах, что в статьях и книгах - вот он и злобствует. Не знаю, кто ему давал Шолоховскую премию: если проворовавшееся отставное руководство МСПС, тогда всё ясно – они сами такие же "стилисты".
Но, если с Осиповым всё ясно, но не очень ясно с позицией "Дня литературы". Виктор Петров квалифицированно, на конкретных примерах, указал на подтасовки и инсинуации в тексте Осипова. Вопросов нет: мы имеем дело с элементарной клеветой. А что же газета? Напечатали отзыв Петрова – и будьте довольны? А где же извинения автору и редактору за извлечённый из небытия бородатый, десятилетней давности пасквиль? Я ведь был когда-то, на заре существования "ДЛ", его постоянным автором, в отличие, скажем, от Осипова. Но на самом деле я знаю, что задаю риторический вопрос. Это ведь не первый случай, когда "ДЛ" пишет обо мне (или с явным намёком на меня) какие-то диковатые небылицы. Были и извинения, но по моему настоянию.
Теперь же ясно, что это определённая тенденция: Владимиру Бондаренко ничего не стоило снять телефонную трубку и спросить меня, насколько текст соответствует действительности. Я ведь запретить печатать ему не могу, но кое-какие разъяснения мог дать (как и мы договаривались после первого случая), с предоставлением подлинного текста – что сделал вместо меня добросовестный Виктор Петров. Ныне же я этого делать специально не стал: если Владимиру Григорьевичу хочется печатать гадости обо мне – значит, так ему надо. Зачем надо – искренне не знаю (я-то о нём гадостей не пишу и не говорю), а он, подозреваю, всё равно не скажет.
Что же касается "погружения" Шолохова в "грязь разврата" в "эссе", напечатанном аж в 2005 г. в журнале "Дон", то это проблематично, ибо речь в тексте идёт… об умирающем Шолохове. Я намеренно закавычиваю слово "эссе", потому что на самом деле это было не эссе и даже не "биографический очерк", как утверждает Осипов, а отрывок из моего романа "Тайный коридор" (см.: Воронцов Андрей. Тайный коридор / Роман. – М., Вече, 2007. С. 7-14). Всякий желающий может убедиться, что никаких постельных сцен с Шолоховым там нет и быть не может. Размышления о женщинах, процитированные без купюр и жульнических вставок В. Петровым – есть. Если кто-то скажет по их поводу, что в жизни Михаила Александровича Шолохова была только одна женщина – его жена, я отвечу, что уважаю такое мнение, но сам предпочту остаться при своём.
Тут может возникнуть естественный вопрос: а почему для меня вообще важна эта тема? Ведь, если в отрывке из романа "Тайный коридор" никаких любовных сцен с Шолоховым нет, то в моём романе о нём "Огонь в степи" они вообще-то есть. Стало быть, я действительно любитель "клубнички"? Да, нет, ответ прост: никто до меня не писал никогда художественного романа о молодом Шолохове, иначе бы и вопросов подобных не возникало. Впрочем, настоящие писатели их и не задавали, только осиповы, в жизни не писавшие никакой прозы.
В самом деле: попробуйте "обойти тему", если ваш герой – автор многих страниц любовной, чувственной прозы! Ну, попробуйте! Это всё равно как взяться за роман о Пушкине или Лермонтове, а их любовные увлечения опустить! Поверите вы в такого Пушкина или Лермонтова? Нет, конечно, и в Шолохова тоже. Я понимаю, что родственникам Шолохова не очень приятны упоминания о его отношениях, скажем, с Э. Цесарской или Е. Хаютиной-Ежовой, но ведь и то правда, что если бы мы писали только для уважаемых родственников, то у нас не романы бы о знаменитых людях выходили, а выхолощенные семейные хроники.
А. В. ВОРОНЦОВ
ГОСТЬ. Откуда взяли этого "члена Высшего творческого совета СП России" Осипова, если он ничего не знает о писательских делах? Он пишет: "В ответе мне идёт (ни с того, ни с чего!): "проворовавшееся отставное руководство МСПС". Но разве есть для такой информации вердикт суда? И если нет – то возможен суд, иск по ст.129, 130 УК РФ. В. Осипов". Проснитесь, член Высшего творческого совета! Вы слишком долго спали! И, похоже, проспали суд над руководством МСПС в 2010 г.! Ну, тогда читайте хотя бы Википедию, статью "Ларионов Арсений Васильевич": "Обвинён в махинациях с писательским имуществом. В 2010 г. осуждён за мошенничество на 7 лет условно. Автор романов „Лидина гарь“ (1981, премия имени М. А. Шолохова – придуманная самим же Ларионовым)".
ОТВЕТ КОЛЛЕГЕ, защитнику измышлений жизнеописания М. А. Шолохова.
1.Вы правильно даёте научное определение жанру "эссе", в т. ч. как "историко-биографический". Так есть ли у автора темы "половой жизни" гения историко-биографические факты для его погружение в грязь разврата? Да и в любом ином жанре, даже в романном никак не дозволительны выдумки такого рода. 2. Не припомните ли как сын Шолохова оценил защищаемое Вами эссе и как Вы воспринимали мою по горячим следам критику сего эссе? 3.Советую Вам и автору эссе прочитать в моей книге "Шолохов" (ЖЗЛ) т. н. любовные страницы, а в моей же "Белая книга: М. А. Шолохов..." стр.234-235 с именем автора эссе. 4. Вы напрасно именуете меня членом редколлегии журнала – храню Ваше письмо об отставке.
С пожеланиями пропагандировать жизнь и творчество великого классика без нынче модных "постельных сенсаций" и перечитайте в моей статье, на которую Вы откликаетесь, его высказывание на этот счёт.
Валентин ОСИПОВ, лауреат Всероссийской Шолоховской премии
УВАЖАЕМЫЙ КОЛЛЕГА-ЛАУРЕАТ Валентин Осипович Осипов! Речь в моём материале идёт только о Вашем недобросовестном цитировании публикации в журнале "Дон" – не более того. Обычно в подобных случаях посыпают голову пеплом и просят пардону. Но Вы взялись комментировать то, чего в тексте газетной реплики нет, и при этом, извините, опять передёргиваете.
1. Жанр эссе определятся как "историко-биографическая проза", вы же отсекаете слово "проза", подставляя "факты", и дальше пошло-поехало: в огороде бузина, а в Киеве – известно кто. Цитируйте без издержек, судите как прозу, и – нет претензий. Может, и с языком у Вас получше станет. А то Вы задаёте мне косноязычный вопрос: "Так есть ли у автора темы "половой жизни" гения историко-биографические факты для его погружение в грязь разврата?", и я теряюсь в догадках, кто и кого погружает…
2. О чём Вы, Валентин Осипович? Михаил Михайлович Шолохов до последнего дня был членом редколлегии журнала "Дон", сменив своего отца, и не позволял себя втягивать в разборки, хотя желающие находились.
3. Если бы названные Вами работы были опубликованы в журнале "Дон" и побивались неверным цитированием, то я бы как главный редактор вступился за честь своего издания, а не просто за Вас лично, равно как и сейчас ни в коей мере не "защищаю" Андрея Воронцова. Есть высшая справедливость, чему и надобно следовать, иначе – себе дороже…
4. Да, эпизод с Вашей отставкой был, но даже не по поводу публикации в 2005 году злополучного эссе. Все десять лет Вы благополучно числились в составе редколлегии журнала "Дон". И вот в начале 2011 года, занимаясь сбором материалов для "Шолоховской энциклопедии", предложили включить туда статью о нашем журнале. Вы написали несколько писем на этот счёт на электронный адрес редакции, но, каюсь, этой почты я не видел: то ли адрес сменился, то ли ещё какая беда случилась. И тогда-то Вы вместо того, чтобы всё-таки связаться со мной, пригрозили: "Уважаемый коллега, новая традиция игнорировать мои письма наводит на мысль, что Осипов излишняя фигура в Совете журнала. Если это так, то считайте это письмо заявлением об отставке. Желая успехов! В. Осипов". Удивительно, но грозное письмо дошло. Я тотчас попросил повторить запрос по Шолоховской энциклопедии, что Вы и сделали 4.05.2011 с припиской "Запрошенный Вами повтор с искреннейшими пожеланиями всё-таки выпускать славный журнал". Никакого моего письма об отставке не было! Инцидент благополучно забылся, статья о журнале "Дон" была нами совместно подготовлена, но… так и не появилась в солидном томе. На ту пору вы шумно разошлись во мнениях с теми, кто командовал Шолоховской энциклопедией. Вчерашних коллег покинули, ну а статья о журнале "Дон", видимо, затерялась в суматохе, о чём сопредседатель фонда "Шолоховская энциклопедия" Ю. А. Дворяшин до сих пор льёт слёзы.
Мы продолжали с Вами сотрудничать. Например, в 2012 году напечатали Ваш любопытный материал "Неистовая Мариэтта Шагинян". Кстати, в этом номере Вы значитесь в составе редколлегии, что продолжается и поныне. Но если Вы сами себя "отставили" из редколлегии шолоховского журнала, то, даже не знаю…
Виктор ПЕТРОВ
(кстати, тоже лауреат Всероссийской литературной премии имени М. А. Шолохова, но приличествует ли титуловать себя при подобных обстоятельствах? Это как в бане ходить в галстуке).
P. S. ДЛЯ АВТОРА ПЕРВОГО КОММЕНТАРИЯ. Спасибо, что заметили "сумнящеся". Именно это написал и напечатал в бумажном варианте "Дня литературы" уважаемый Валентин Осипович. Так в первом случае он и процитирован, а во втором – пошла ирония, но, согласен, без выделения смахивает на ошибку. В журнале "Дон" идёт перепечатка "отповеди" с этим моим комментарием, и там поясняется, откуда второе "сумнящеся". В. П.
НЕ ЗНАЮ, ЗАЧЕМ ВЛАДИМИР БОНДАРЕНКО (редактор "ДЛ" – ред.) печатает материал Осипова десятилетней давности – свежих, что ли, о Шолохове нет? Я и тогда не отвечал на эти глупости и топорные подтасовки, да и сейчас не хотел, но вижу, что для уважаемого Виктора Петрова это дело принципа и профессиональной чести, поэтому позволю вставить и свои "пять копеек".
С Осиповым всё понятно: пасквили и мелкие интриги – стихия этого отставного чиновника. Это персонаж вроде Передонова из "Мелкого беса" Сологуба: он "самовыражается" исключительно в подмётных письмах, а при личных встречах помалкивает и отводит глазки. А между тем, он был ответсеком в Шолоховской энциклопедии, в которой опубликовано 18 моих статей! Как он же допустил до энциклопедии "очернителя"? Я знаю, как: статьи-то были нужны, а Осипов и ему подобные сами ничего не могут. На такой случай сгодится и мнимый "очернитель".
Переписку же с Осиповым я перестал вести давно, ещё после первого его письма по поводу публикации моего романа о Шолохове "Огонь в степи" в журнале "Наш современник" в 2003 г., но не из высокомерия или лени, а потому что никогда не мог понять до конца, чего он хочет. Дело в том, что этот "лауреат Всероссийской Шолоховской премии" пишет на каком-то анекдотическом канцелярите, неподражаемый пример которого привёл Виктор Петров: "Так есть ли у автора темы "половой жизни" гения историко-биографические факты для его погружение в грязь разврата?" Тут, как говорится, слесарь-интеллигент Полесов из "Двенадцати стульев" Ильфа и Петрова отдыхает с его знаменитым "при наличии отсутствия пропитанных шпал". Оттого особенно забавен и одновременно ужасен совет Осипова "прочитать в моей книге "Шолохов" (ЖЗЛ) т. н. любовные страницы, а в моей же "Белая книга: М.А.Шолохов..." стр. 234-235 с именем автора эссе". Да нет, уж лучше сразу расстреляйте! В этом, собственно, и проблема Осипова: никто не может читать его полесовский канцелярит – что в письмах, что в статьях и книгах - вот он и злобствует. Не знаю, кто ему давал Шолоховскую премию: если проворовавшееся отставное руководство МСПС, тогда всё ясно – они сами такие же "стилисты".
Но, если с Осиповым всё ясно, но не очень ясно с позицией "Дня литературы". Виктор Петров квалифицированно, на конкретных примерах, указал на подтасовки и инсинуации в тексте Осипова. Вопросов нет: мы имеем дело с элементарной клеветой. А что же газета? Напечатали отзыв Петрова – и будьте довольны? А где же извинения автору и редактору за извлечённый из небытия бородатый, десятилетней давности пасквиль? Я ведь был когда-то, на заре существования "ДЛ", его постоянным автором, в отличие, скажем, от Осипова. Но на самом деле я знаю, что задаю риторический вопрос. Это ведь не первый случай, когда "ДЛ" пишет обо мне (или с явным намёком на меня) какие-то диковатые небылицы. Были и извинения, но по моему настоянию.
Теперь же ясно, что это определённая тенденция: Владимиру Бондаренко ничего не стоило снять телефонную трубку и спросить меня, насколько текст соответствует действительности. Я ведь запретить печатать ему не могу, но кое-какие разъяснения мог дать (как и мы договаривались после первого случая), с предоставлением подлинного текста – что сделал вместо меня добросовестный Виктор Петров. Ныне же я этого делать специально не стал: если Владимиру Григорьевичу хочется печатать гадости обо мне – значит, так ему надо. Зачем надо – искренне не знаю (я-то о нём гадостей не пишу и не говорю), а он, подозреваю, всё равно не скажет.
Что же касается "погружения" Шолохова в "грязь разврата" в "эссе", напечатанном аж в 2005 г. в журнале "Дон", то это проблематично, ибо речь в тексте идёт… об умирающем Шолохове. Я намеренно закавычиваю слово "эссе", потому что на самом деле это было не эссе и даже не "биографический очерк", как утверждает Осипов, а отрывок из моего романа "Тайный коридор" (см.: Воронцов Андрей. Тайный коридор / Роман. – М., Вече, 2007. С. 7-14). Всякий желающий может убедиться, что никаких постельных сцен с Шолоховым там нет и быть не может. Размышления о женщинах, процитированные без купюр и жульнических вставок В. Петровым – есть. Если кто-то скажет по их поводу, что в жизни Михаила Александровича Шолохова была только одна женщина – его жена, я отвечу, что уважаю такое мнение, но сам предпочту остаться при своём.
Тут может возникнуть естественный вопрос: а почему для меня вообще важна эта тема? Ведь, если в отрывке из романа "Тайный коридор" никаких любовных сцен с Шолоховым нет, то в моём романе о нём "Огонь в степи" они вообще-то есть. Стало быть, я действительно любитель "клубнички"? Да, нет, ответ прост: никто до меня не писал никогда художественного романа о молодом Шолохове, иначе бы и вопросов подобных не возникало. Впрочем, настоящие писатели их и не задавали, только осиповы, в жизни не писавшие никакой прозы.
В самом деле: попробуйте "обойти тему", если ваш герой – автор многих страниц любовной, чувственной прозы! Ну, попробуйте! Это всё равно как взяться за роман о Пушкине или Лермонтове, а их любовные увлечения опустить! Поверите вы в такого Пушкина или Лермонтова? Нет, конечно, и в Шолохова тоже. Я понимаю, что родственникам Шолохова не очень приятны упоминания о его отношениях, скажем, с Э. Цесарской или Е. Хаютиной-Ежовой, но ведь и то правда, что если бы мы писали только для уважаемых родственников, то у нас не романы бы о знаменитых людях выходили, а выхолощенные семейные хроники.
А. В. ВОРОНЦОВ
ГОСТЬ. Откуда взяли этого "члена Высшего творческого совета СП России" Осипова, если он ничего не знает о писательских делах? Он пишет: "В ответе мне идёт (ни с того, ни с чего!): "проворовавшееся отставное руководство МСПС". Но разве есть для такой информации вердикт суда? И если нет – то возможен суд, иск по ст.129, 130 УК РФ. В. Осипов". Проснитесь, член Высшего творческого совета! Вы слишком долго спали! И, похоже, проспали суд над руководством МСПС в 2010 г.! Ну, тогда читайте хотя бы Википедию, статью "Ларионов Арсений Васильевич": "Обвинён в махинациях с писательским имуществом. В 2010 г. осуждён за мошенничество на 7 лет условно. Автор романов „Лидина гарь“ (1981, премия имени М. А. Шолохова – придуманная самим же Ларионовым)".