Брожу я по свету, ищу человека,
который меня приютил бы
с моими стихами,

с моими снопами серебряных веток
в нечайных прорехах достоинств,
и с облаками;

с облатками слез на шершавой поверхности
бедности,
и со стихами;

призрел, приютил и пригрел
под тремя небесами:
над силой небесной, над слабостью —
и над стихами.

У себя в деревне
в дождливую пургу
слышу треск деревьев,
ветра гул.

Дует ветер страшно,
сердце так стучит,
я больна, и чайник
на плите кипит.

Бьются комья снега
в мокрое стекло, —
никогда и не было
на земле тепло.