Девятый видишь сон,
иль слушаешь в пол-уха
молчит твой телефон,
гудки,
а дальше глухо.

Пока ты будешь спать,
и думать - мне не нужен,
придет в мой дом опять
незваный гость на ужин.

Хочется снегом укрыться скорей борозде,
раннею южной зимой, но пока
снегом не пахнет, и снега не видно нигде,
хотя без перчатки на улице мерзнет рука,
«хочется снегом укрыться скорей борозде»,
вот привязалось - важнее бывают дела,
чем эта строчка, со мной неотступно везде,
словно под кожею прячется где-то стальная игла.
Хочется снегом укрыться скорей борозде,
там, где на дереве пусто и холодно в птичьем гнезде.

От всех дорог, холмов, от рыжих перелесков,
со дна больших домов, подтянут взгляда леской,
ты весь в моем окне, ты весь в моем зрачке,
как рыба на крючке,
где я стою молчком, откинув занавеску.

Признаюсь - ты мне люб.
В пространстве между нами
зачем уходишь вглубь пустынными дворами,
то медленно, то резко тяну тебя, тяну,
ты, обрывая леску, уходишь в глубину.

Дождь весь вышел, оставив широкие лужи без дна,
в них с камнями, кустарником, пнями, травою,
ты сама над собой в тусклом небе видна,
под взлохмаченным облаком вниз головою.
По пустынной дорожке идешь над пустынною речкой одна,
рядом с длинной, бетонною, крепкою стеною
обрывается вдруг,
а за нею другая стена,
где земля под твоей уползает ступнею,
а с деревьев вокруг осыпается хна
и невидимый ангел бредет за спиною.

Да, внутри тебя тоже бывает стена,
и смыкается где-то с наружной стеною.

Ты смотришь в чертополох,
я - на вишневый сад,
на каждый твой выдох и вдох, твержу - обернись-ка назад,
я вовсе тебе не снюсь, лином к дину твоему повернусь,
да только что в нем смогу найти,
да только что мне все эти - авось,
нам просто не по пути,
а дальше и дальше врозь.

А мы, как два сообщающихся сосуда,
отсюда убудет, обратно прибудет оттуда,
каждою клеткой проверено,
сплетаются мышны и нервы
в итоге -
мы превращаемся в тихое дерево
близ шумной людской дороги.
Под небом Востока в трезвоне - под говор, под шорох, под стук,
мы птин отпускаем с ладоней на север, на запад, на юг.

Сближаются все расстояния,
за шагом, за каждым шажком,
откуда оно узнавание
себя в человеке другом?
И если так близко, так близко,
скажу себе - глубже дыши,
чтоб с воздухом свежим порыскать
по всем лабиринтам души.
От первого вздоха, с пеленок,
душа - она тайна во мне,
где жизнь желторотый ныпленок,
увиденный мною во сне