«Чужие лавры»
Клуб пародистов-эпиграмматистов «Чужие лавры»
(Зав. Клубом — Иегуди Хват)
Владимир Коркунов
ПАРОДИИ
Пегас являлся с пеной на губах, таща с собою музу на закланье
Пегас являлся с пеной на губах, таща с собою музу на закланье
Как творчество измучило меня!
Средь ночи вскакивать с постели
И, пальцы полусонные кляня,
Лить на бумагу все, что Муза мелет.
…
О, Муза беспощадная моя!
С. Титов «Муки творчества»
Средь ночи вскакивать с постели
И, пальцы полусонные кляня,
Лить на бумагу все, что Муза мелет.
…
О, Муза беспощадная моя!
С. Титов «Муки творчества»
Как творчество измучило меня!
Но творческий мне неизвестен кризис!
Ловлю всю ночь трехглавого коня —
Пегаса, вроде бы, а, может быть, Париса…
И напряженно — чтобы не уснуть —
пишу, пишу… Нет! Бросить я не вправе!
Усну, и кто напишет что-нибудь
торжественное кимрской канаве?!
Кто оду, в самом деле, посвятит
доярке с самым лучшим в мире задом?
Я скромный, но талантливый пиит…
Банальный гений… Большего не надо!
Но творческий мне неизвестен кризис!
Ловлю всю ночь трехглавого коня —
Пегаса, вроде бы, а, может быть, Париса…
И напряженно — чтобы не уснуть —
пишу, пишу… Нет! Бросить я не вправе!
Усну, и кто напишет что-нибудь
торжественное кимрской канаве?!
Кто оду, в самом деле, посвятит
доярке с самым лучшим в мире задом?
Я скромный, но талантливый пиит…
Банальный гений… Большего не надо!
Про соль и любовь
…Я сбегу в деревню
Ранним утром мая.
Обниму деревья,
Поле, лес, сараи.
А. Степанов «Побег»
Ранним утром мая.
Обниму деревья,
Поле, лес, сараи.
А. Степанов «Побег»
Побегу я в поле
вечером в июле,
потому что солью
в... «пятую» стрельнули.
Обниму деревья,
обниму сараи,
обниму деревню,
а потом полаю.
А потом — не в тему —
обниму варенье,
напишу поэму
и стихотворенье.
Мне легко писалось
о гумне, о поле.
В голове чесалось.
видно, тоже — солью…
вечером в июле,
потому что солью
в... «пятую» стрельнули.
Обниму деревья,
обниму сараи,
обниму деревню,
а потом полаю.
А потом — не в тему —
обниму варенье,
напишу поэму
и стихотворенье.
Мне легко писалось
о гумне, о поле.
В голове чесалось.
видно, тоже — солью…
Эксклюзив
Ночевала Луна над опушкой…
…
Укрываясь во звездочный плед.
Е. Давыдова «Ночевала Луна над опушкой…»
…
Укрываясь во звездочный плед.
Е. Давыдова «Ночевала Луна над опушкой…»
Ночевала тучка золотая
в мягких ворсах плюшевого пледа
над опушкой, золотом играя,
но исчезла поутру бесследно.
Было тихо хмурым утром вешним,
снег блестел покровом ярко-белым.
Горевали сосны безутешно,
прослезились голубые ели.
в мягких ворсах плюшевого пледа
над опушкой, золотом играя,
но исчезла поутру бесследно.
Было тихо хмурым утром вешним,
снег блестел покровом ярко-белым.
Горевали сосны безутешно,
прослезились голубые ели.
Перспектива
Пусть были мы с тобой друзьями,
Я знаю — будет большее с годами.
Е. Давыдова «Мой талисман»
Я знаю — будет большее с годами.
Е. Давыдова «Мой талисман»
Однажды в зимний неуютный вечер
ты позвонишь мне и назначишь встречу.
Мы встретимся, ты скажешь мне, что любишь,
и что до гроба — точно! — не забудешь.
А через день ты позвонишь мне снова
и спросишь: «Выйти за меня готова?».
Отвечу: «Да!..».
И скоро в платье белом
я выйду за тебя душой и телом.
Но это в перспективе. Мы пока
друг с другом видимся издалека.
Но знаю: станем мы с тобой друзьями,
и ждет нас очень многое с годами!
ты позвонишь мне и назначишь встречу.
Мы встретимся, ты скажешь мне, что любишь,
и что до гроба — точно! — не забудешь.
А через день ты позвонишь мне снова
и спросишь: «Выйти за меня готова?».
Отвечу: «Да!..».
И скоро в платье белом
я выйду за тебя душой и телом.
Но это в перспективе. Мы пока
друг с другом видимся издалека.
Но знаю: станем мы с тобой друзьями,
и ждет нас очень многое с годами!
Животный инстинкт
Намотались кровавые кишки
На утюживший землю металл.
Лет одиннадцать было мальчишке…
Громко в танке поэт хохотал…
А. Бывшев «Он животным инстинктам дал волю…»
На утюживший землю металл.
Лет одиннадцать было мальчишке…
Громко в танке поэт хохотал…
А. Бывшев «Он животным инстинктам дал волю…»
«Ах, какие прекрасные кишки.
Ну-ка взвесьте мне триста граммов», —
Поэт Бывшев просил у мальчишки,
что стоял меж калашных рядов.
Жизнь без кишек — скучнейшая проза!
Ну а вечером труженик сфер,
напрягая усталые мозги,
сел за новый — бесспорный — шедевр.
Ну-ка взвесьте мне триста граммов», —
Поэт Бывшев просил у мальчишки,
что стоял меж калашных рядов.
Жизнь без кишек — скучнейшая проза!
Ну а вечером труженик сфер,
напрягая усталые мозги,
сел за новый — бесспорный — шедевр.
Владимир Коркунов — поэт, критик. Родился в 1984 году в городе Кимры Тверской области. Окончил МГУ приборостроения и информатики и аспирантуру Тверского государственного университета. Публиковался в журналах «Знамя», «Дети Ра», «Юность», «Вопросы литературы», «Арион», «Зарубежные записки», «Урал», «Волга», «День и Ночь», «Литературная учеба», «Крещатик», «Homo Legens», «Студенческий меридиан», «Аврора», «Вокзал» и др. Член Союза журналистов России, Союза писателей XXI века.