«Другие» — альтернативно мыслящие-живущие, ставящие не на деньги и экранные мелькания, а на служение слову (представьте себе!), для них — это понятие вовсе не пусто, как вывороченный мешок, но наполнено сияниями.
Альманах под таким названием входит в группу изданий, организованных и возглавляемых Евгением Степановым и его холдингом «Вест-Консалтинг» и Союзом писателей ХХI века.
Краток Степанов в «Колонке издателя»: лапидарность реплики, вполне схожей с верлибром:

Белая соль стоицизма мерцает, ибо в предельно апоэтические времена вести такую работу… не просто трудно.
Интересно ветвится, играет визуальная поэзия Елены Павловой: раскрывается рисунком ладонь, и поэтическая хиромантия, явленная на ней, представлена строками: течет судьба — по трещинкам ладони.
Или дорога (над нею черные зигзаги птиц) тянется в неведомость: дорога, испещренная словами…
Поэтическую лестницу предлагает Александр Дуда: здесь цитаты будут неуместны, ибо это — визуальная поэзия, подразумевающая усиленную работу воспринимающей души.
Дуда же организует круг-кольцо: из начала и концов: вращается графически-словесная бесконечность.
Длинные строки Виктории Мамоновой подразумевают хорошую жадность к жизни: ничего нельзя потерять из обширного реестра, предложенного явью окрест:

Яркие, сочные, многоцветные рисунки Нины Красновой сопровождаются колоритными же краткостишиями:

Я ли с милым не полажу. Ляжу, с милым полежу. Нежно нос ему поглажу, Нежно в глазки погляжу…

Забористые, ядреные, частушечные ритмы.

Верлибры представлены словесной галереей Евгения Степанова, и вести верлибров поэта порою окрашены тяжело:

Кто оспорит?
Впрочем, жизнь —штука контрастная: поэтому:

Абсурды и парадоксы Юрия Тубольцева тонко соединяют — при этом серебрящиеся соединительные нити незримы — иронию и метафизику:

Таковы другие — их мир, и альманах, посвященный оному: мир, данный фейерверком фантазий, мысли, осмысления яви…