Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы

Союз писателей XXI века
Издательство Евгения Степанова
«Вест-Консалтинг»

ВЛАДИМИР АЛЕЙНИКОВ


Владимир Алейников — поэт, прозаик, переводчик, художник. Родился в 1946 году. Один из основателей и лидеров знаменитого содружества СМОГ. В советское время публиковался только в зарубежных изданиях. Переводил поэзию народов СССР. Стихи и проза на Родине стали печататься в период Перестройки. Публиковался в журналах «Дети Ра», «Зинзивер», «Знамя», «Новый мир», «Октябрь», «Континент», «Огонек», «НЛО» и других, в различных антологиях и сборниках. Автор многих книг стихов и прозы. Лауреат премии имени Андрея Белого. Живет в Москве и Коктебеле.



НАВСЕГДА

В саду росли шмели,
И яблони цвели,
И сыпали по саду лепестками —
Но истину земли,
Расцветшую в пыли,
И мы-то никогда не отпускали.

Да будет славен тот,
Кто пристани не ждет, —
И маленьким корабликом из детства
Останется лишь гнет,
Случайный поворот, —
Я верую в твое добрососедство.

Я сетую — таков
До света лепестков
Урок неразговорчивого края,
Когда от пустяков
До писем и стихов
Не так уж далеко — я это знаю.

Сотрутся имена,
Возникнут письмена,
Приткнутся за оградою угрозы,
А дальше — тишина
Да в почве семена
Востребуют и трепетность, и грозы.

И вишенье в цвету,
И чуешь высоту,
И чудится, что вот оно, свиданье,
И смотришь в темноту,
Как будто на лету
Увидишь лишь одно воспоминанье.

Томление в глуши,
Пленение души,
Душистая отрывистость расцвета —
И все же не спеши,
И годы хороши,
И любишь их, наверное, за это.

Шалеющая кладь,
Редеющая прядь,
Расширены зрачки неудержимо,
Чтоб лишнего не брать
И высшему играть,
А вешние напевы растяжимы.

И в темной кладовой,
И там, на мостовой,
Где чувствуешь походку и дыханье —
И свет над головой,
И вместе с синевой
Стихает повсеместно полыханье.

И дудочка к устам,
И шутки по пятам,
И горечь пребывания земного
Достигнуты и там,
Где бродит по листам
Весны превосходящая основа.

И что же там, в дали,
Пока не увели,
Покуда не прочли, не увенчали,
Покуда не ушли,
Как в море корабли,
Как нехотя уходят от печали.

И что же там живет,
И машет, и зовет,
И ждет, чтоб поскорее отыскали,
Как выход или брод,
И все наоборот,
И люди разбредутся, зубоскаля.

И выношенный мир,
Как выпрошенный пир,
Как некая непрошенность согласья,
Не требует квартир,
Портретов да сатир,
А выскажет лишений полногласье.

И властвует краса,
И страстны небеса,
Внимающие веющему цвету,
И вьются волоса,
И бьются чудеса,
Загадки приготавливая лету.

И крыши на виду
Сбираются в гряду,
Чтоб выстоять пред пухом тополиным —
И я не на беду
Смиреннее иду
Бродяжничать по тропам да былинам.

И высказанность сел,
И вынужденность школ
Широкие раздарит аттестаты —
И где бы ты ни шел,
И что бы ни нашел,
Сошествие решения крылато.

О, друг мой дорогой!
Да может ли другой,
Не верящий округе убеленной,
За этой белизной,
Увенчанной весной,
Вышагивать в тиши определенной?

Слова твои легки,
Дела твои горьки,
Да что нам огорченья да мученья!
Небритостью щеки,
Открытостью руки
По жизни протекает излеченье.

Излучина реки,
Трава да старики,
Соцветия, созвездия, наитья —
И все не вопреки,
И что ни вовлеки,
Увлечь уж собирается открытье.

И чуждое вотще,
И ноша на плече,
И гибкая удилища тягучесть,
И созданность вещей,
И все, что горячей,
И все, что осязаемо, есть участь.

Участие во всем,
Что, вроде, ни при чем,
А значится безмерностью на деле,
Что выстроишь, как дом,
Что сбудется потом,
Что высвободит —  лишь бы захотели.

Куда бы мы ни шли,
Недели не дели —
Часы не разбиваем поминутно,
Куда б ни увели,
В полынь иль ковыли,
Везде сейчас под звездами уютно.

Не пламя или тлен,
Не племя или плен,
А некая единственность отчизны
Без тени или стен
Присутствует затем,
Чтоб шествовать и шествовать по жизни.

И чествуя ее
Целебное питье,
Завещанное стаей лепестковой,
Мы выпьем за житье,
За белое шитье
Весны, неумолкаемо рисковой.

Курганы миновав,
Познав и пировав,
К степному полнокровию причастны,
Мы вынесем из прав,
Причины не поправ,
Уверенность, что смерти не подвластны.

И смена городов,
И веянье садов,
И даже прохождение по кругу
Средь радуг и прудов,
Парадов и трудов,
Нас выведет к неистовому югу.

Порядок горделив —
Вначале молчалив,
А после, нарастая от гортани,
Стреноженный мотив,
Тревожен и ретив,
По-птичьи забывает воспитанье.

Кто вырос на бобах
Из баек и рубах,
Избавился от вянущей шнуровки,
Тот привкус на губах
И ветер на холмах
Воспримет, как доверие сноровки.

Кто видел и познал
И вымпел и вокзал,
Вынашивал любови неподкупность,
Сошедшее со шпал
Подобием зеркал
Узрел, перенимая неприступность.

О, родина моя!
Награда бытия!
Природы совершенство и пространство!
Преданье затая,
Тверда, как верея,
Ты даришь вероятье постоянства.

И мало ль нам полей,
И слов, и кораблей,
Сдружившихся с бесчисленностью неба?
И мы уж не во мгле,
И ходит по земле
Богиня вечной молодости — Геба.