Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


ЛЮБОВЬ САЛОМОН


Любовь Саломон — поэт. Живет и работает в Москве. Член Союза писателей ХХI века.



КРЫМСКИЕ СТИХИ
 
НА БОСПОРЕ КИММЕРИЙСКОМ

Марине П.

Море ласково, тихо рокочет,
Лижет берег. Со мной говорит
О прошедшем, грядущем? Пророчит
Иль о чем-то жалеет, скорбит?

О, тишайшие воды у Керчи
В дивной бухте в овале огней
Предвечерних, сияющих, вечных,
Мореходов манящих!.. Поверь,

Море — это не только утраты,
Молний стрелы над черной водой,
Штормы, вал смертоносный — Девятый,
Но чудесной вечерней зарей

Нежный лепет прозрачно-зеленой,
Нас манящей, лукавой волны;
Миражи кораблей из волшебной,
Недоступной для робких страны...



* * *

А сегодня неспокойно море Черное, шумит.
Языком, мне непонятным, строго что-то говорит,
Воды все мощней толкает к оробевшим берегам.
Тучи небо закрывают, жмутся к пенистым волнам.

Неуютно, жутко, зябко на ветру стоять одной:
Миг — и, кажется, накроет меня темною волной!
Поскорей уйти отсюда под привычный, мирный кров!
Но и там — тоскливо, томно, не до сладких грез и снов…



* * *

Белый гребень говорливой, поспешающей волны,
Белокрылых чаек стаи кружат с криками. Полны
Паруса попутным ветром, далеко им путь лежит!
Все вокруг единым хором провожает их. Молчит
Лишь двугорбый у пролива древний холм… Пантикапей[*]
На его боках когда-то стражем был у двух морей.
Тех, кто жил там, жизнь забыла, и вечернею порой
Лишь уставшее светило спать ложится под горой…
-----------------------------------------------------
[*] Столица древнего Боспорского царства на протяжении многих веков.


* * *

Сияет бухта серебром, будто искрится!
Летают чайки над водой… Не повторится
Ни этот день, ни этот миг в сиянье красок,
Ни хороводы надо мной старинных масок,
Что проплывают чередой в моем виденье.
Так гармонично все вокруг в живом движенье!
Каким сочувствием полна к душе Природа!
Как будто старшая сестра людского рода
Всех обняла и приняла, собой согрела.
И горделивое дитя вдруг присмирело…



* * *

О Киммерия! Высохшие травы,
Соленый ветер, ласковый прибой.
Бакланов крылья рассекают воздух
Над синею, тяжелою водой.


Тут жаждет доброты и пониманья
Простое сердце. Тут обнажены
Истоки жизни, корни Мирозданья;
Открыты взору тайные миры.

И Млечный путь так близок, что рукою
Коснуться можно пояса Стрельца,
Ковшом Медведицы черпнуть зарею
Живой воды в колодце Бытия.

Тут все во всем, все слито, все едино,
И жизни гул в объятьях тишины.
А хаос в недрах древнего вулкана
Пока что спит и видит чьи-то сны...



* * *

Затеряться в этих равнинах,
Средь ущелий, лесов, спящих гор!
Раствориться в веках Киммерии,
Унестись ветром в моря простор!

Слиться с мощным, таинственным, грозным
Током жизни хрустальной зарей!
Стать тропой, каменистою, торной,
Попираемой твердой стопой.

Стать частицей всего, быть повсюду —
Невесомой, безгрешной — собой!
И в движенье — паренье, круженье —
Обрести бесконечный покой...



ВОСПОМИНАНИЕ

Это небо голубое, эта моря синева,
Этих чаек над водою взмах ленивого крыла,
Облаков стада и парус над прозрачною водой —
Живо все напоминает край далекий, не чужой…

Да простит Господь! Гордыня, дней лукавых суета
Разлучили нас с тобою. Что осталось? Маета,
Ожидание рассвета в темной комнате. Порой
Знак надежды — терпкий запах почек раннею весной.



НА ЗАКАТЕ

Бледно-розовое небо, бледно-розовый закат.
Все так розово, так бледно… Чей-то долгий,
                                                                              томный взгляд.
Море все ворчит, рокочет, будто с кем-то говорит;
На волнах пловца качает, как дитя, когда то спит.

Где отважный будет в полночь?! В глубине ли вод немых?
Иль в светелке у молодки на власах ее златых
Сном спокойным, безмятежным будет он,
                                                                            счастливый, спать
И во сне рукою крепкой стан горячий обнимать?..



* * *

Прекрасен контур кипариса
На фоне бледного заката!
Тревожит, мучит запах бриза…
К печалям прошлым нет возврата!

К утратам давним нет возврата,
Но горечь сердце наполняет,
И крик тревожный чайки белой
Струну надежды обрывает…



ПЕРЕД ШТОРМОМ

Зеленые воды вздымаются круче,
                   насупилось небо, мощней рокот волн. —
Как духом не пасть перед ужасом ночи?!
                    Куда унесен будет утлый наш челн?
Предчувствие бури. Тревога нас мучит,
                    сжимается сердце в груди:
Дождемся ль рассвета? Рассеются ль тучи?
                     Увидим ли СВЕТ впереди?..



В ВИДУ ГОР В АЛУШТЕ

Слева горы, справа горы
То ли дремлют, то ли спят, —
Величавы!.. Наши взоры
Не печалят, не бодрят
Горделивых великанов.
Тайны древние хранят
Их утесы; водопадов
Струи что-то говорят
Морю, небу, птицам вольным.
Нам же, людям, не понять
Их словес. Внимая стройным
Тем речам, — о! — лишь молчать
Подобает в восхищенье
Пред сияньем красоты,
Сердцем жаждая смиренья,
Простоты и чистоты!



* * *

Вершины горные сияют
Снегами на своих главах!
Их ночью тучи закрывают
И шепчут им о чудесах,
Все тайны мира доверяют, —
Невыразимо то в словах!

Вдруг гром гремит, и нас пугают
Его раскаты. В небесах
Зигзаги молний мрак пронзают!
Смятенье в трепетных сердцах:
Какие скорби ожидают?!
И властвует над всеми страх…

Скорей же, свет зари восходной,
Сойди к нам из-за мрачных туч,
Пошли душе, тревоги полной,
Надежды робкой светлый луч!