Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


Рецензии


Ольга Ильницкая, «Идет по улице война»
Одесса: «Порты Украины», 2014
 
ВОЙНА КАК СПОСОБ ПОСТИЖЕНИЯ МИРА

«Трагедия, происходящая и наблюдаемая онлайн», — первое, что приходит в голову, когда берешь в руки новую книгу Ольги Ильницкой «Идет по городу война». Ольга — поэт, человек, правозащитник — всегда «в прицеле» суровой действительности. Поэзия Ильницкой — это невероятный сплав диалектики и метафизики с живой жизнью. Ольга Ильницкая не ищет легких путей в судьбе, драматическая составляющая которой очень высока. Есть разные мнения на этот счет у ее знакомых и друзей. Возможно, истоки подобной «предрасположенности» писательницы к трагизму — в обостренном чувстве справедливости, унаследованном Ольгой от мамы — прокурора. Сама же Ольга отсчитывает свою вовлеченность в военную, в широком смысле слова, тематику от памятной ночи в купе поезда 1986 года. Тогда она впервые услышала правду о войне из уст воинов‑афганцев, возвращавшихся домой.
Свод стихотворений, вошедших в книгу «Идет по улице война», вызревал у Ольги Ильницкой всю жизнь. А окончательно концептуально оформился — когда на Украине началась гражданская война. Ведь что такое война? Это полемика, постепенно перерастающая в вооруженную борьбу. Со временем у Ольги Ильницкой, возможно, в связи с причастностью к пограничным состояниям духа, развился дар предвидения. «Я взмахом крыл соединила смерть с рожденьем…» — пишет Ольга.

Я знаю голос времени в разбеге.
И чую смрад, растущий из глубин.

Или вот это:

Я — вестница. Но не даю обета
Разгадывать провидческие сны.

«Под шапкой» войны у Ольги Ильницкой порой живет даже любовь. Например, есть у нее вот такие строки:

Отныне ты — защитник от обид.
Но пусть Господь нас от Любви хранит.

Жизнь для Ольги Ильницкой — это шахматное поле, где играем не только мы, но играют и нами, как шахматными фигурами. Ольга Ильницкая, пожалуй, не так сильна в том, что мы называем поэтическим мастерством. Зато она обладает глубоким мистико-метафизическим знанием жизни и мира, которым мастерски оперирует в своих произведениях. Скажу больше: Ильницкая всегда стремится уйти как можно дальше от литературы, понимаемой как беллетристика. Потому что красивый слог мало соответствует трагическому наполнению бытия. Так видит мир Ильницкая-художник. Люди не хотят видеть драматическое вокруг себя и всячески этому противятся. Как и тысячи лет тому назад, они хотят хлеба и зрелищ. Ольге Ильницкой человеколюбие не чуждо, однако для нее оно заключается в необходимости говорить правду. Как она ее понимает. Хотя как раз за правду ей частенько и достается. А вот «хлеба и зрелищ» — явно не ее миссия, это с успехом сделают другие.
«Война — отец и царь всего. Одних она делает богами и героями», — писал Гераклит. «Война — не женское дело», — убеждена Ольга Ильницкая. Но она постоянно — по судьбе — оказывается там, где идет война — явная или скрытая.
Ольга Ильницкая живет попеременно в Москве и Одессе, ее географический и ментальный кругозор — широк. Стихи Ильницкой строятся и растут не по принципу логики. Они обрастают смыслом со всех сторон — и расходятся центробежно, расширяя пространство повествования.
Ольга Ильницкая блестяще владеет древнегреческой и древнеримской мифологиями, неожиданно вплетая их в современные повествования, что придает текстам еще одно измерение. В древней мифологии уже происходило все то, что мы с вами переживаем в данный момент, в ней заранее присутствует современная драматургия.
Огромною роль в судьбе Ольги Ильницкой сыграла потеря младшего сына, это — как Голгофа внутри большой судьбы писательницы. Она даже сравнивает свои страдания с муками Отца, пославшего на смерть своего Сына. У Ильницкой это — та же тема войны, только это война внутри человека. И все — как будто предначертано свыше, героиня изо всех сил пытается спасти родного человека, но тщетно. Любовь бессильна перед судьбой. Мы видим, что Бог у Ильницкой не есть Любовь. Любовь у нее — это возмездие. Любовь во многом зависима от личностных качеств того, кто любит. Ольга очень бескомпромиссна по отношению к своей героине.



«ПОПЕРЕК ЛИСТОПАДА»

Стихи Ольги Ильницкой — удивительное явление нашей литературы. Они написаны, попирая все каноны: строчки со строчками рифмуются, как им вздумается, строф как таковых часто вообще нет — либо они состоят из совершенно произвольного количества строк: как Бог на душу положит. Может быть три строки, может — четыре, пять, шесть и т. д. Но, если это и считать погрешностями, недоработками, то рука не поднимается править эти несоразмерности: ведь можно вместе с водой выплеснуть и ребеночка, т. е. разрушить неповторимый авторский стиль, вырабатывавшийся годами. Более того, за годы странствий и свершений друзья-поэты, вероятно, не раз указывали Ольге на эти особенности формы ее стихотворных произведений, и если они так и не сумели ее переубедить «писать правильно», то, значит, что-то в этой «корявости» и «неправильности» есть. Лев Толстой, говорят, нарочно запутывал синтаксис своих предложений, чтобы уйти от их «правильного» построения. Ольга Ильницкая пишет, как живет — пропуская через себя боль, мучительно доискиваясь правды, не боясь эту самую правду, даже личного свойства, разгласить во всеуслышание. Это ее право, заранее оплаченное собственной жизнью.
Стихи Ольги Ильницкой не распадаются оттого, что написаны «неправильно». Я связываю это со смысловой насыщенностью строчек и с принципом импровизационности письма, который исповедует Ольга. И как раз эта «неправильность» делает ее стихи загадочными и даже авангардными для русской поэзии, потому что до Ильницкой никому и в голову не приходило так писать: боялись, что сочтут неумелостью и не примут в «большую» литературу. Блаженны не ведающие: Ольга вначале не знала, что так писать «нельзя», а когда узнала, стиль уже сложился — и что-то менять не захотелось, да и не стоило. Если ты выделяешься из общего ряда — как человек и как личность, было бы даже странно, если бы твои стихи ничем не отличались от строчек других писателей.
Конечно, на поэтику Ольги очень повлияло то, что она — историк и журналист по первой профессии. Но не меньше, чем историю страны, чем современную нам эпоху разлома единого государства, она исследовала свою душу. Да так, что не до конца понимаешь, что же изображено на поэтическом полотне — душа на фоне исторических событий, или, наоборот, события, «наползающие» на человека.
Героиня лирики Ольги Ильницкой признается, что ее человеческий и поэтический пути пролегают «поперек листопада». Вспоминаются знаменитые строчки Высоцкого: «Я скачу, но я скачу иначе… говорят — он иноходью скачет…». Впрочем, «поперек листопада» можно понимать и как «наперекор увяданию всего живого, которое несет с собой листопад». Поэт сама указывает на особенности своего стиля. Это — «сквозные истины» и «обманчивость ясности сложной». Листопад знаменует собой конец еще одной маленькой жизни, он нарушает «параллельность прямых» — значит, кто-то из близких «отстал отдохнуть», видимо, он не выдерживает темпа жизни или темпа мысли героини, чтобы оставаться рядом… Но поэт Ильницкая уверена: он отдохнет — и наверняка догонит ее, наверстает упущенное, потому что любовь вне времени, любовь никуда не исчезает, меняются только ее формы.
Ольга Ильницкая — сторонница того героического принципа, что «за жизнью нужно ходить. Художнику это необходимо в превосходной степени. Ольга Ильницкая убеждает своего друга-читателя, что ее стихи пишутся не просто так, что они преисполнены глубокого смысла: «Значит, ты потрудись обнаружить во мне глубину зачинанья строки непреложной…» И действительно, читательский труд порой ничуть не легче писательского. Но вот, наконец, оно обретено, писательское ощущение истинности, незаменимости только что найденных строк: «глубина зачинанья строки непреложной». Непреложность строки и есть ее истинность.
Эстетика Ольги Ильницкой производит двоякое впечатление. С одной стороны, «страшно далека она от народа», в силу специфики восприятия мира. С другой стороны, трудно вообразить себе более народного писателя, с ее журналистским даром интересоваться всем и вся. И совсем уж сложно назвать Ильницкую элитарным писателем, хотя ее стихи доступны и понятны очень немногим. Помнится, такое же «срединное» положение в русской литературе было у Александра Блока, но универсальное начало в нем, в конце концов, перевесило элитарное, за что и получил он, может быть, высшее литературное звание на земле — звание народного поэта.
Книга «Идет по улице война» делится на четыре главы. Поэзия для Ольги — «выигрышный» жанр, когда речь идет о войне, о многом можно говорить метафорически, без кровавых подробностей. Проза таких возможностей — одновременно и исповедоваться, и скрывать, о чем говорить не хотелось бы, и делиться сокровенным, и не раздеваться при этом донага — к сожалению, не предоставляет. Да здравствует поэзия! Последняя глава книги Ольги Ильницкой — это уже попытка «жизни после жизни», когда речь, выговаривая себя, стремится к молчанию, хранилищу всех мыслимых знаний о жизни и человеке.



ОЛЬГА ИЛЬНИЦКАЯ
 
*   *   *

Поперек листопада ложится мой путь,
Вдоль гусиного, мелкого ломкого шага.
Если был кто со мною — отстал отдохнуть,
Если шел параллельно — то так ему надо:
Обомлеть, столбенея от истин сквозных,
Обалдеть от роскошного лисьего взгляда.
Подойду и скажу: параллельность прямых
Листопадом нарушена — значит, так надо.

Значит, ты потрудись обнаружить во мне
Глубину зачинанья строки непреложной.
И меня оттолкни, отпусти, отомсти
Теплотой за обманчивость ясности сложной.
Будем живы — и вновь разбежимся поврозь
Листопад разгребать, шелестя и рифмуя
Небо с морем и в небе с волною колдуя,
Ощутим глубину. И, волнуясь, глотнем
Эту истину — лживую, горькую, злую.

Александр КАРПЕНКО