Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


Сергей СУТУЛОВ-КАТЕРИНИЧ
 

 

ДАВАЙ ТАК И СКАЖЕМ…

 

Сергей Владимирович Сутулов-Катеринич родился в 1952 году в Северном Казахстане. Окончил историко-филологический факультет Ставропольского государственного педагогического института и сценарный факультет ВГИКа. Поэт, главный редактор международного поэтического интернет-альманаха 45parallel.net. Член Союза писателей XXI века, Союза российских писателей и Союза журналистов России. Участник проекта Юрия Беликова «Дикоросы. Приют неизвестных поэтов». Автор термина «поэллада», восьми книг стихов, а также многочисленных публикаций в российской и зарубежной периодике. Лауреат ряда литературных конкурсов. Живет и работает на Северном Кавказе.

 

* * *

 

По форме – сонет, а по сути – роман.
Четырнадцать строк. (Остается двенадцать...)
Нелепо страдать, как герой синема.
Смешно рифмовать и грешно повторяться.

Друзья отмолчались за страшной чертой.
Отец отворчал. Отпечалилась мама.
Загвоздка – в загадке закладки простой:
Бессмертие есть – зависает программа…

Системные сбои девятой строки.
Десятый апостол. Десятое мая.
Весталки, драконы, быки, ведьмаки,
Закладка в романе Стругацких «Хромая
судьба»… И взрывают зарю петухи,
Сжигая пророчества племени майя.



…и они, и оне: да – любви! нет – войне!

 

…на свинцовой Луне, в трындецовой стране и они, и оне
отчего-почему – не поймут! –
на чужой стороне, как в чудесном окне, кучеряво вполне…
ну а тут лилипут-баламут,
поправляя пенсне (это модно вовне, на латунной Луне):
братаны! казнокрадам – капут!
на занудной струне – наяву и во сне – о великой весне:
very good, very good, very good!

и оне, и они – от Пеле до Нани – о Луне – ни-ни-ни!
угадай: месяц стар или юн?
от Бали до Перми: черт возьми! Бог храни! – воскрешай, хорони…
смерчи зла, луч добра в море лун.
Карабаса уйми – барабан болтовни, контрабас трескотни, –
философствует Клоп Говорун.
остаемся людьми! обними-обойми и любого прими,
и любую пойми, Гамаюн…

на свинцовой Луне в трындецовой стране голосят о вине –
разбираются, кто виноват?
или квасят оне, акцентируя не: мы – на трезвой волне,
на латунной Луне – сущий ад!
на красивом коне скачет бравый корнет: да! – любви, нет! – войне!
обойдемся без пошлых шарад.
Незнакомке – лорнет! Трубадуру – сонет. шестерне – не-не-не! –
загадали они в звездопад…

…и лакей, и лунит ценит прелесть ланит и экспрессию ни –
без испанских экспансий в подтекст;
и оне, и они любят майские дни – догони, возверни –
пять секунд, семь веков, сто невест.
под Орли – фарс фигни?.. дотяни до Оми именин до-ре-ми!
полтергейста протест надоест.
золотые огни… пристегнули ремни… Незнакомка, усни…
красный крест. белый крест. чёрный крест.

 

12.12.2012 – 12.12.12



* * *

 

…отбросив пару тысяч лет, получишь тройку дюжин стройных.
всё впереди – ликуй, поэт! страдай, поэт – нагрянут войны…
все Хиросимы впереди и взрыв кыштымский на Урале,
храм Покрова, храм Гауди, хотя волхвы Христа признали.

кровавых лет веретено – анданте ада, Данте даты,
неумолимое кино: корсары, кромвели, комбаты.
«…не навреди!» – задолго до кромешной битвы на Каяле.
долдонь, Гвидон! пардон, Додо… хотя Христа уже распяли.

хромает ямб. Харон упрям. 12 – трижды – на манжете.
грустит Гомер. мудрит Хайям. хватает каждому столетий.
Кассандры стон – растерзан сон: Борис. Марина. Надя. Ёся.
еще в дороге почтальон, хотя Христос уже вознесся.

иду на вы – Рейхстаг в распыл! шумер шукает погремушки.
Гагарин взмыл! Булгарин взвыл. шампанского! крещендо. Пушкин.
Египет гибнет? – воскреси хрустальной буквицей веронца.
уже паскудно на Руси, хотя Христос еще вернется.



Каламбуры бытия

 

…сто зим разбазарил во имя Твоя.
Сто лет растранжирил на лживых наложниц.
Процесс пития – как эксцесс бытия:
Конечно, нельзя! Бесконечно – не можно…

Ай, люли-люли, замели феврали
И пасхи, и плёсы, и пьесы, и песни…
Эх, люди-рубли под статью подвели
И черные доски, и красные пресни.

Жалейка жужжит, запугав соловья.
Нежнейшая нота в ночах запропала.
Мираж пития? Метранпаж… жития:
Уже – через край, но – безжалостно мало.

Ах, лешие-ведьмы родимой земли!
Лучисто-нечистая сила, воскресни,
Чтоб люди-нули, покидая кремли,
Кормились на доллары луковых пенсий.

Мундир сентября на тулуп января
Не глядя меняет дрожащий художник.
Абзац букваря – как эрзац янтаря.
Глинтвейны царя и портвейн на рогоже.

Ой, сказочки-сказки… Гвидон на мели.
Фандорин – соавтор «Федорина горя»?!
Ковры-самолеты сомлели в пыли.
Алиса – весталка зеркал забугорья.

Ковыль – в колее. Ни коня. Ни копья.
Чужая судьба до озноба тревожит.
Абсент бытия – как процент вытия.
Три слова сразят: позабудь меня тоже!

Заложник зачатья, язык прострели!..
Рифмач, пересмешник, паяц, греховодник,
По Млечной реке проведи корабли,
В которых чудят опечатки Господни.

Минор ноября? Ля мажорна заря.
Пируют Печорин, Чигорин, Тригорин…
Аккорд блатаря на мотив кобзаря –
Про белую церковь и синее море.

…Сто зим и сто лет разоряешься зря!
Баллада, проблеяв, откинет копытки.
Форсаж пития – эпатаж бытия.
Конечен финал – бесконечны попытки.



музе – впрок,
к одному из грядущих грандиозных ю…

 

…полюбишь (разумеется!) меня –
минует (полагаю) четверть века –
умолкнут трескотня и болтовня,
останется твоя библиотека:
испанские и русские стишки,
французские и польские романы,
гербарии (ромашки, васильки),
офорты (доны анны, дон гуаны),
автографы (смешной гордячке – от…),
записки (место встречи – место казни),
и письма (начирикал, идиот!),
и песенки (на дисках) – ретропраздник...
разыщешь без свечи (но с фонарем)
растрепанную (правнуками?) книжку –
два слова ни о чем: побыть вдвоем… –
намеком на возможную (?!) интрижку,
два слова обо всем: вдвоем побыть! –
как два крыла над вешними садами;
забыты боты, Битов, сбитень, быт…
ах, надо ли таиться мудрой даме?!
как он любил! как я его гнала!
как он грустил… как я его губила…
поэзии треклятая игла…
поэта сверхъестественная сила…

пожалуй, продолжать резона нет:
есть мелодрамы тягостная слякоть.
давно увял онегинский сюжет –
мне рассмеяться, а тебе – заплакать.

…разлюбишь (уверяю!) не меня,
а мужа – флегматичного апачи.
я спрыгну с долгогривого коня:
он, бронзовый, до Господа доскачет.



ангел, акын и алтын

 

кто у кого скоммуниздил алтын?
кто и кому перекраивал образ? –
вряд ли ответит заносчивый сын,
ткнувшись в архив и в автографах роясь.

вряд ли узнает застенчивый внук,
чья это муза шушукалась с дедом.
(ни до каких академий наук
не долетит gaudriole* за обедом…)

ну и какого, любезный, рожна
звуком пронзаешь измученный разум?
(буки и веди, послав тебя на…,
разом возвышены азбучным азом).

богу и черту давно наплевать,
с кем переспит афродитная рифма…
(ежели стих приключится на ять,
под логарифмом – чернильное имхо).

что? почему? для кого? – напослед…
(ангел на банковском бланке вульгарен…)
время вопросов прокисло, мой свет!
время ответов зависло, my darling**!

мамочка! ма!.. (под затылок – алтын…)
мастер мистерий? маэстро скандала?
сложно казаться акыном простым.
страшно касаться вуали астрала.

 

________________________
* (франц.) – забавная шутка
** (англ.) – моя дорогая



venceremos!

 

…перешел на эзопов язык –
есть закон, по которому нынче
Леонардо да Винчи – кирдык
и, конечно, импичмент… Гарринче.
лег на нары поддатый маляр –
Леонард Солнцедаров-Наличных:
– правый край, офигевший фигляр,
дофинтил до пощечин публичных!

пара фраз – и гуд бай, Разгуляй,
до свиданий, Гудзон и Крещатик…
подсудимые – дядя Гиляй,
дон Гуан и… скворешник дощатый!
у винчестера тыща причин
букву «ч» запечатать в скворечник.
благочинный, часок помолчим –
без чинов, капучино, наречий.

неподсуден, однако, премьер
той страны, где сортиры прозрачны,
где зарезан худой Холстомер
и поджарена Птица Удачи.
зажигай, Макаревич, «Свечу»!
зачипсованный чуня завинчен?
неопознан кричащий Шевчук.
необуздан отчаянный Кинчев.

я однажды промолвил: «Эзоп –
поза слова». ни больше, ни меньше.
nota bene: европ хронотоп –
с парой грешных черешневых трещин.
мне испанский король написал:
«кабальеро! скучает Гранада…
президент – всенародный вассал!»
venceremos! записка – граната.

королевский гамбит, лилипут,
гулливерен в глазах лилипута.
– подлый плут! намекает на кнут
и потоп накануне капута!
потому-то впаяем семь лет
или восемь – для пущей острастки…

прокурор: «настоящий поэт
уважает кремлевские сказки»!



И на Руси, и под Куси перед молитвой закуси!..

 

…в забытом Богом и тобой горбатом городе
оглох оболганный гобой, охрип на холоде.
Забитый бытом островок. Маяк зареванный.
Ворчливых улочек клубок. Таверны – ребрами.
Кортес, of course, Христос воскрес! Коран – католику?!
Шартрёз «Портос» (à la française) – второму столику…

На минарете – муэдзин арабским кубиком.
Китаец Дзин в толпе разинь – венгерским Рубиком.
Над линией береговой – мансарды с люстрами.
Поселок «Угорь огневой» богат моллюсками…
На крик срывается старик у ржавой пристани:
– Последний бриг на материк – невест высвистывай!
Невесть откуда – дурачок Макар Молекула:
– Озолоти на пятачок – сойду за лектора.
Бабло обрыдло! «Оболонь» – в баллоне бульками.
Рябой извозчик, охолонь! Гуляй с бабульками.
Пугай детишек. Пей чаи. Хрусти сухариком.
Бессамемучай, кучер, и дружи с бухариком.
Взгляни на небо, обалдев, Каспар Кассандрович…
Старик поник, увидев дев над палисадничком.
Три херувима при… грудях и прочих прелестях
Висят под крышей и, галдя, из луков целятся…
Макар осушит «коленвал»: – Клянусь гомерами,
Таких пассажей не знавал балкон с химерами.
Но вот те крест – принес зюйд-вест картину Босхову:
Бумажный червь анапест съест, клянусь березкою!

На цеппелине – царь Горох завис над церковкой.
Оцепеневший Кабысдох – монеткой центовой.
Для Кабысдоха цеппелин – гусиной шейкою.
И прах годин, и пух перин ищи с ищейкою.
Ищи мужчин, ищи дивчин – отцы отцацкались.
И крах причин, и страх кручин: Макару – царствие?!
Горох дрейфует на восток – пониже Полюса.
На запад – бравый островок. Команда полнится…

Макар – Каспару: – Закуси! Креветки – ведрами.
Ина Руси, и под Куси – таверны ребрами.
Ина Хонсю, и в Сан-Хосе – под супостатами…
Христос изрядно обрусел, клянусь остапами!



* * *

 

Он понадеялся на случай
И окрестил звезду падучей.
«Потом подскажет образ Бог», –
Вздохнул пастух и лег под стог.
Его лечили от падучей.
Он рисовал летучий лучик.
Метеорит? Лихое слово
Явилось из эпохи новой.
Когда Вселенную заглючит,
Ищите ключ к звезде падучей.
…Поэт остался безымянным.
Считаешь случай окаянным?!
Оговорись точней и лучше –
И вздрогни под звездой падучей.



Киннор* полувздоха: Адам и Солоха

 

Студентка из ВГИКа. Солоха. Дуреха.
Этюд полувскрика. Этюд полувздоха.
На слове «сердечно» фальшивила малость.
Казалась беспечной. Конечно, казалось…
Тиранил девчонку мосфильмовский мастер:
– Забудь про сгущенку и прочие сласти!
Судьба-невезуха – банальность дебюта.
Сюжет? Бытовуха… Банкет – без салюта.
Адам-однокурсник шептал в Ашхабаде:
– Родной Беларуси готовиться к свадьбе?!
Из Азии – в Питер… То – джинсы, то – юбка,
То – блузка, то – свитер, то – Жанна, то – Любка…
Ожоги блаженства: Серова, Орлова…
Кино полужеста. Кино полуслова.
Блазнилась Европа. Дразнилась Мазина.
Россия – синкопа. Солоха – разиня.
Рыдает шутиха. Страдает деваха.
Сезон полупсиха. Театр полустраха.
Не будет актрисы – богиня устанет
От душной кулисы и пошлых вздыханий.
За шаг до успеха. Усохла эпоха.
Театр уехал. Осталась дуреха.
Беспечная вечность с плеча улизнула.
Фатой подвенечной утерлась грязнуля…
Вопрос (без ответа) – в программе Адама:
Страна – альфа-бета? страна – бета-гамма?!
Ответ дирижера – в синхроне «Кинора»**:
– Струна ля мажора – в стране ре минора…
Из драм и комедий случился сценарий.
– На Каннский поедем? Розарий – в гербарий?
В петлице – гвоздика… Солоха-эпоха…
Кино полувскрика. Киннор полувздоха…

 

________________________________________________
* Киннор – древнейший струнный музыкальный инструмент, родственный лире.
** «Кинор» – название серии киносъемочных аппаратов, выпускавшихся в СССРдля нужд кинематографа и телевидения.



* * *

 

…давай так и скажем: эпохе конец! –
не только твоей и моей распрекрасной,
провальной, банальной, ужасной, опасной,
безумной, безродной, беспечной, бесстрастной,
но целой стране – неизбежный звездец.

не верил отец, сохраняя билет –
партийный, великий, воспетый, треклятый,
надменный, священный, расстрельный, распятый,
кремлевский, солдатский, рабочий, измятый, –
но прятал за зеркалом Новый Завет.

европам – привет! – ухмыляется сын. –
свободным, циничным, волшебным, блаженным,
продажным, отважным, киношным, служебным,
америкам жутким, китаям скаженным –
до индий добрался, и там – подлый сплин…

Земля – апельсин! – восхищается внук,
младшой из четверки, Илюха-алтайский. –
ты, деда, не майся! Кощей-сенегальский-
валдайский-версальский-бискайский-бенгальский-
вестсайдский-байкальский – бездарный дундук!

…И отзвук, и звук долетят – через век –
Уже долетели, коснувшись мембраны
Праправнука Яна, праправнучки Анны…
Хореи и ямбы даруют нирваны
Тебе, долгожданный Иной Человек!