Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы



Вячеслав Крыжановский


* * *

Выходил за хлебом, сладким и яйцами; еще дыню купил и арбуз.
Там, снаружи, уровень оцифровки, конечно, выше в десятки раз,
но нельзя, например, сохраняться; что, впрочем, скорее, плюс:
получается реалистичнее, что ли. Ну а тут у нас —
поселенцы на острове очередном. Жгу истощившиеся рудники. 
Звенят молотки кузнецов, ослы с поклажей снуют вперед и назад.
И поросята на свинофермах поворачивают пятачки
и моргают своими пикселями, с монитора глядя в глаза.

* * *

Моя жена, когда мы с ней еще не были официально,
как говорится, расписаны, но жили уже вместе —
то у меня, то у нее, по крайней мере, как-то старались
так жить вместе, то у меня, то у нее... Так вот
моя жена играла в научно-популярном фильме
про Черубину де Габриак. Он у нас переписан
на видео, но у нас нет своего видеомагнитофона, 
да и телевизора, если честно, тоже у нас нет.
И кино мы смотрим на сидюках только.
Но о том фильме. Меня там тоже маленько сняли.
Меня заставили прочесть стихотворение,
а потом наложили видеоряд:
Зимний Владивосток, сопки, снег, деревья.
И пенсионер вдоль девятиэтажки
с палочкой по льду идет-ковыляет.
Очень красиво вышло.
Правда, сперва я сказал женщине-режиссеру,
что не знаю, какое стихотворение выбрать.
Она взяла мою первую (и единственную тогда) книжку,
полистала и воскликнула: "Вячеслав! Да вы — футурист!"
Но этот возглас, как говорится, остался за кадром.
А в кадре она меня потом спросила, 
почему я не придумаю себе какого-нибудь псевдонима
с биографией. Фильм был, напомню, 
про Черубину де Габриак.
Я долго оправдывался, говоря что-то
вроде что, мол, и так уж очень редко печатают,
так пусть уж лучше тогда под своей фамилией будет.
В общем, сослался на обстоятельства.
Но намекая еще, как мне самому казалось,
что вот во времена Черубины-то печатали почаще.
Но этот мой намек на экране, как мне потом показалось,
как-то не получился.
Но к чему я, собственно, это все начал-то.
А просто 
задумался недавно, какой бы я взял себе
псевдоним, если что.
Да так ничего путного и не придумал —
так чтобы и самому не стыдно,
но и не обидеть никого, не дай Бог.
Такие дела.
Вообще же во Владивостоке с нами
и не такие приколы еще бывали.
Как мой друг А.Д. написал: "Страшно вспомнить".
Теперь вспоминаем иногда, особенно когда выпьем.
Ну, в общем, обманул я тогда, выходит,
всех приморцев, посмотревших ту передачу
Учебного Телевидения Приморья.
Просто не могу я себе хороший псевдоним придумать.

* * *
В доме трое часов
электронных,
все трое спешат,
и все трое пищат
каждый час.
(Есть, правда, еще и четвертые
— те не пищат, только тикают. 
Они тоже на батарейке, 
но со стрелками. 
Они тоже спешат.)
Все спешат с разной скоростью.
Самые резвые в сутки убегают на 20 секунд.
Жена иногда время подводит
на всех
(ставит время на место!) — 
по пушке с Нарышкина бастиона в полдень
или по телефону 060 в любое время.
Какое-то время часы стараются
пищать в унисон.
После вновь разбредаются.
Самые точные пищат
таким 
двойным писком,
я их на остановке нашел.