Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


СЕРГЕЙ КУЗНЕЧИХИН


Сергей Кузнечихин рожден в 1946 году в поселке Космынино, под Костромой. После окончания химфака Калининского политехнического института уехал в Свирск, потом перебрался в Красноярск. Около двадцати лет отработал в пусконаладочном управлении — постоянные и долгие командировки от Урала до Чукотки.
Выпустил поэтические сборники: "Жесткий вагон"
(1979), "Поиски брода" (1991), "Похмелье" (1996), "неприкаянность" (1998), "ненужные стихи" (2002), "Местное время" (2006), "Дополнительное время"
(2010), "уходящее время" (2016) — все в Красноярске.
Книги прозы: "Аварийная ситуация" (1990), "Бич-рыба" (2014), "Седьмая жена Есенина" (2017), "Закрытый перелом" (2017), "Игры на интерес" (2018).
Составил антологию интимной лирики "Свойства страсти".
Печатался в "Литературной газете", в журналах "Дальний Восток", "Литературная учеба", "Сибирские огни",
"День и ночь", "Киевская Русь", "Радуга", "Предлог", "Дети Ра", "Арион", в альманахе "День поэзии" и др.

БОЛЬШИЕ ПТИЦЫ

Таланта не бывает много.
Соперники высоких туч,
Большие птицы петь не могут,
Их голос жалок и скрипуч.
Без дела клюв не разевают,
Живут предчувствием войны
И даже не подозревают,
Что голосом обделены.
Большие крылья их возносят
В другую высь, другую спесь.
И самки важные не просят
Их нечто нежненькое спеть.


ЧЕЛОВЕК У БАЗАРНЫХ ВОРОТ

Посидел. Поседел. Обозлился на жизнь
И остатки здоровья спасая "агдамом",
Обезножев, сидит он и точит ножи
У базарных ворот расфуфыренным дамам:
"Сколько их, незамужних и при мужиках,
Не умеющих справить нехитрую малость",
Забывая, что кроме сноровки в руках,
У него самого ничего не осталось.
Завивая в кольцо беломорины дым
И морщиня в ухмылке небритые щеки,
Говорит комплименты клиенткам своим
Или, раздухарясь, позволяет намеки.
Все зависит, как на душу ляжет "агдам",
И тогда все равно: чья жена, чья невеста...
Скалит рот. Но среди перепуганных дам
Есть и те, что способны поставить на место.
А ему хоть бы хны, держит форс мужика,
Для которого фарт не бывает без риска.
Нож в надежной руке, и летят с наждака
Ослепительным веером острые искры.


ПАМЯТИ АРКАДИЯ КУТИЛОВА

За то, что рано выбрал верный след,
За легкую отточенную строчку
Он должен был погибнуть в двадцать лет,
Но Некто в черном выдумал отсрочку.
Отравлен был лирический герой,
А сам поэт разжалован из строя,
И между первой смертью и второй,
Нес на себе он мертвого героя,
Которого не мог и не хотел
Оставить или тихо спрятать где-то.
И запах обреченности густел,
Бежал за ним, опережал поэта.
Экзотикой всегда увлечены,
Но устают эстет и обыватель.
Друзья редели. Морщились чины.
Шарахался испуганный издатель.
Замками дружно лязгали дома.
Искал подвал, чердак или сарайку.
И лишь гостеприимная тюрьма,
Как милостыню, подавала пайку.