Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


ИВАН ГРИШАНОВ


ГРИШАНОВ Иван Иванович родился в 1932 году в деревне Шепелёво Кромского района Орловской области. В разгар боёв на Курской дуге был принят в качестве наблюдателя-разведчика в отдельный истребительный противотанковый дивизион и неоднократно переходил через линию фронта. После окончания войны поступил в Курское суворовское училище, а окончив его в 1953 году с отличием — в Одесское военное училище. Имеет звание “Заслуженный изобретатель Молдавской ССР", автор более 50 изобретений. Проживает в г. Дедовске Московской области.


Я СЫН ПОЛКА


* * *

Жизнь моя на ласки не богата,
Не имел я их и не искал:
То детдом, то воровская хата,
А потом — войны крутой оскал.
В жизни той милей дневного неба
Был блиндаж с накатом в пять слоёв.
И в каком аду я только не был
В круговерти гибельных боёв!
Я забыл, откуда вышел родом,
Мир войны — мой первый детский класс.
Ну, а дни стекали, словно в воду
Капли слёз из воспалённых глаз.
Отвечаю чётко на вопрос вам:
Я родился сразу злым и взрослым.


* * *

Я сын полка. Топоразведка.
Для батарей мы ищем цели.
Тыл и во сне—то видим редко,
Свою судьбу с пехотой делим.
За речкой пушки как ослепли
Без наших данных для обстрела.
От скирд горящих все мы в пепле,
И страхи — судорогой в тело.
“Ты — ребятёнок, весишь мало,
Но ты — последняя надежда”, —
Так говорил комбат устало,
Сминая в куль мою одежду.
Вода от взрывов стала пенной,
И пулемёт по ней — как плёткой.
На берег тот — на край вселенной —
Не проскользнуть ни вплавь, ни лодкой.
Тем двум, что яростно рискнули,
Прервали путь у середины:
Цветной строкой прожгли их пули,
Волной накрыли злые мины.
И я без слов, и слёз, и брани
С мотками провода для связи
Шагнул в немыслимом старанье
В ту жуть из пламени и грязи.
Как плыл, как шёл, по дну ступая,
И кто встречал, коль это было, —
На откровения скупая,
Всё это память утопила.
Река, скажу, совсем не Волга,
Но речь я потерял надолго.


ПАХНЕТ НОЧЬ РОМАШКОЮ И РОЖЬЮ...

Пахнет ночь ромашкою и рожью,
Влажной дымкой светится роса.
Поле спит. А в тёмном бездорожье
Шелестят, как листья, голоса.
Мы разведка, мы глаза и уши.
Нам приказ — доставить “языка”.
И в смятенье дышат наши души,
Как в оврагах близкая река.
Влажный след в траве оставив телом,
Мы ползём, беззвучны и близки.
Вижу я накрашенные мелом
Впереди ползущих каблуки.
Проскользнув под проволкой колючей,
Стынем в блеске вспыхнувших ракет.
Мысли — камнем, падающим с кручи:
“Сорвалось! А может, может — нет?”
Темень вновь упала чёрным шёлком,
Скрыла нас от выстрела в упор.
Вот бросок, вот хрип! И всё умолкло:
Лёг навечно вражеский дозор.
Живы мы, идём с живым трофеем,
Будто вновь для жизни рождены,
И заря, как счастье, розовеет,
И как будто нет совсем войны.


* * *

У ржи золотистой
                   Растут васильки —
Любимой сорняк — украшенье.
Умоюсь я чистой
                   Водой из реки...
Мой мир и моё утешенье.
И здесь я подростком
                   Вставал на расстрел
И падал под пулей не мнимой...
В том времени жёстком
                   И воздух горел.
Я выжил, родными хранимый.
Родными цветами,
                   Струёй родников
И полем волнистым без края,
И тем, кто не с нами,
                   Но здесь был таков...
А день горизонтом сгорает.
У ржи золотистой
                   Растут васильки —
От горечи давней спасенье...
В росе серебристой
                   Трава у реки.
Здесь мир мой, моё воскресенье.