Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


ВЛАДИМИР ЛЕБЕДЕВ



ИЗБЫ РОССИЙСКОЙ ЖАР И СВЕТ



Владимир Лебедев — поэт, писатель-сатирик. Родился в 1937 году в г. Сергач Горьковской области, СССР. Живет в г. Нижний Новгород. Автор многочисленных книг и публикаций. Член Союза писателей ХХI века с 2019 года.



ДОМ ДЕДА

Все было давней той порой
В хозяйстве деда:
Дом новый, крепкий и с резьбой —
Он жил не бедно.
Был подпол, летняя изба,
Крыльцо и сени,
Отдельно — земляной  амбар,
Кусты сирени.
Двор и сарай, а в них припас
Скотине бойкой.
Колодец, погреб — жизни сказ
Вел дед мой с толком.
Имел он лошадь для работ,
Две — но не больше.
Кормиться хочешь круглый год —
Трудись подольше.
Пахали, сеяли, везли
Свой воз сердито,
Чтоб, щедрые дары земли
Собрав, быть сытым.
Нелегок сельский ратный труд,
Дел разных бездна,
А в доме тоже целый пруд
Хлопот безбрежных.
Крутилась бабушка-юла,
Уж нету мочи.
Варила, нянчила, пекла
С утра до ночи.
Ан нет, и ночкой при луне
Светящей в избу,
От дочки к сыну по стене —
Ее круизы.
О, свет земли, нам давшей жизнь,
Луч солнца нежный,
Бегущий к нам сквозь неба синь,
Ты щедр, как прежде.
И вот лет двадцать пять спустя
Дочь Валентина
Здесь колыбельную, грустя,
Пропела сыну…
Все было давней той порой
В хозяйстве деда:
С резьбою дом, внук озорной,
Жизнь-непоседа.



В РОДНЫХ СТЕНАХ

Родной очаг, родные стены,
Спокойных окон силуэт,
По дому, полон чувств смятенных,
Иду, вдыхая святость лет.

Вот печка, в двух шагах — "голландка".
Ах, печь! Спасение от бед,
Помощница в судьбе крестьянской,
Избы российской жар и свет.

И согревала, и кормила,
И дом держала на плечах,
А бабушке давала силы —
Чем не курорт на кирпичах?

Стоп! Крышка подпола, в который
Картошки свежий урожай
Ссыпали, поработав споро.
С картошкой жизнь — ну, чем не рай?

Вот круглый стол посередине,
Немой свидетель двух веков.
Кровать, послужит — не гордыня —
Для сновидений мне без слов.

Комод-флегматик опечален,
Скучает, всеми позабыт.
И шкафчик для посуды чайной
Хранит, как дед, привычный быт.

А в нем дар бабушки старинный —
Бокал "Калинкинъ"-домосед,
И баночка из-под ландрина —
Десерт заветный детских лет.

На видном месте репродуктор,
Он слово важное вещал,
Ему всегда внимали чутко —
В нем голос грозных дней звучал.

На стенке ходики без гирьки —
Остановило время их.
Рубаха, блеклая от стирки,
Что сшита лучшей из портних.

Там сундучок со старой меткой,
Пылится кепка на крючке.
Фонарь старинный — но не ветхий,
Застыл, потухший, в уголке.

На плечиках — костюм служебный,
Он — мамин, отслужил свой срок,
На полке — трав набор целебный
И  календарика листок.

Тридцатых лет берет потертый,
Перчаток тонких шик и блеск,
Буклетики во славу спорта,
И на открытке — моря всплеск.

Вот платье в клеточку цветную,
Мой самый первый пиджачок.
Здесь каждый штрих, как жизнь, волнует,
И чувства собраны в пучок.

В простенке — праздник иллюстраций
И умных классиков слова,
А на кровати вдоль матраца
Ушедшей моды кружева.

Мой стол: альбом для рисованья,
Набор цветных карандашей —
О, сердцу милые свиданья
С реликвиями прошлых дней!

На этажерке самодельной
Учебники, мой первый стих,
Журналы детства — свет ученья,
И томик Пушкина средь них.

Тетрадь по алгебре любимой,
Дневник, что велся с сентября.
Оценки в нем, и ручкой жирно:
"Зима! Каникулы! Ура!"

Час встречи с детством — как он сладок!
Что дышит жизнью, не старо:
Среди исписанных тетрадок —
Чернильница и к ней перо…



ГАРМОШКА

Сороковые двигались к закату,
Кругом нужда и боль суровых дней.
А мы, живые сельские ребята,
Росли, играли, в ночь пасли коней.

И вот однажды, будто сновиденье:
Весть по селу — приехал магазин
На станцию по рельсам —
                                           в нем печенье,
Ландрин, посуда, щетки, гуталин.

А сверх того еще и культтовары,
Которых знать не знали у себя.
Звонок с урока — мы с дружком на пару
Летим туда, карманы теребя.

Примчались — смотрим: на путях вагончик,
А в нас горит желания огонь.
На полках — Мишка, слоники, крючочки,
Пенал, ремень и… русская гармонь.

Манит к себе, и некуда деваться:
Готовы петь веселые меха,
И чудо-кнопки жаждут чудо-пальцев —
Как я хочу украдкой с ней вздыхать!

Я видел свадьбу земляков-соседей —
В окошко подсмотрел веселья час.
Играл там гармонист, душою светел,
И был горяч задорный русский пляс.

Та музыка неслась за стены дома
Мелодиями звонкими окрест,
Искристыми частушками ведома,
Зовя гостей бойчей сплясать в присест.

Стремглав домой — купить хочу гармошку,
Желаю с музыкой и песнями дружить,
А мама: — Сядь, сынок, поешь картошки,
На мясо не хватило. Будем жить.

Все ясно. Возмущаться просто глупо,
На музыке тотчас поставил крест.
Еще не знал я, что наутро в клубе
Меня запишут в духовой оркестр.