Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


ВИКТОР ВЛАСКИН


Родился в 1942 году в Москве. Освоил несколько рабочих специальностей. Публиковался в различных изданиях, включая "Литературную газету". Победитель конкурса "ЛГ" "Турнир поэтов-2018".


И поклонюсь тебе, апрель


Посвящается Ольге Владимировне Окуджаве

* * *

Устать от снега не могу,
Как дар небес, как дар поверья,
И там на дальнем берегу
Уснули белые деревья.

В сугробы спрятались кусты,
Как невидимки бродят люди,
А ты в плену молчишь, а ты
Закутан весь в плену прелюдий.

И видишь, чуть прикрыв глаза,
Магический порядок взмахов
Над февралём и мартом за
И Гульд, как сон чарует Бахом.
О, Господи! Какая страсть!
О, Господи! Какая милость!
О только бы в соблазн не впасть!
Подумав, это всё приснилось!

Устать от снега не могу,
От своего устать доверья,
И там на дальнем берегу
Уснули белые деревья.


* * *

И удивлюсь, и помолчу,
Такая ранняя звезда,
Зажгу у образа свечу,
На кухне капает вода.

Деревья дремлют и в снегу
О чём-то думают, молчат,
О чём сказать я не смогу,
Но вот о чём молчит свеча:

Когда уйдёшь на время ты,
Не знаю я ещё когда
Останутся твои цветы
И в банке прежняя вода.

И в банке будет та вода
Молчать и ждать тебя со мною,
Когда вернёшься ты, тогда
Я ноги пыльные омою.

И звуки дальние ловлю,
Печаль и грусть твоя со мною,
И понимаю, что люблю
Я имя тихое святое.


* * *

Те дороги давно заросли,
Те деревья, где были мы с птицами,
Растворились, куда-то ушли,
А вернутся с забытыми лицами

Из другого совсем бытия.
И над временем вдруг приснится нам
Вот и ты, вот и ты, вот и я
Станем, станем какими-то птицами.

Полетим, полетим над рекой,
Над полями кругами, кругами.
Ты махнёшь мне крылом, как рукой,
Растворимся в весеннем гаме.


* * *

Как некий сон, как некий бред,
В распутье брошенных дорог
Нагонит сумрачный набег
Теней и ветра и тревог.

И захохочут скрипачи,
Смычками в сумерки плеснув,
И ветра синие грачи
Вскричат грядущую весну.

И гром расколет тишину,
И осенит движенье вод,
И этот город обниму,
И этот дом, и поворот.

И эти давние дома,
Зайти и не сойти с ума.

И зазвенит со всех сторон
Святой пасхальный перезвон.
И с ним капель, капель, капель.
И поклонюсь тебе, апрель.


* * *

Ах, апрель, удивительный месяц апрель!
Рвётся в небо мой шар озорной,
Облаков золотых акварель
Рассмеётся дождём надо мной!

Будет радость легка, как хмель,
Прокричу я: "Коня, коня",
Захохочет со мной апрель
И как брата обнимет меня!

Улыбнётся над нами Мир,
В реверансе присев красиво,
Пропою я ему: "До, ре, ми".
Он прошепчет: "O sole mio".


Март

Никого, и мухи не обижу,
Если даже трубы призовут,
Посмотрю на небо и увижу,
Облака над крышами плывут.

Тянут шеи к небу переулки,
Улицы на площади зовут:
"Посмотрите, калачи и булки
Над Москвою-городом плывут"!

Кучевая, кочевая стая,
Где найдёт, где вымолит приют?
Проплывая тает, тает, тает.
А над нею ангелы поют.


* * *

Уместно ли с утра счастливым быть?
И день рифмуется и что-то там поётся.
Открыть окно, и шторы растворить,
И солнце в миг на стены разольётся!

А из окна примчится дребедень,
И дворник там метёлкой что-то чистит,
И день уже звенит, и плачет день
Над поиском забытых, старых истин.

И снова, снова "быть или не быть",
А утро тебе просто улыбнётся.
Открыть окно, все шторы растворить,
И солнце в миг на стены разольётся.


* * *

Я из прошлого,
прошлого века.
Что мне делать с собой,
с собой?
Что мне делать –
Я здесь калекой
С обожжённой душой
такой?

Что мне? Что мне?
Босому,
Голому?
Я шепчу, я кричу:
"Боже мой!
Положи мне ладони на голову!
Улыбнись!
И поплачь со мной!


* * *

Уходят, уходят, уходят,
И мальчик за ними бежит
По пыльной, по пыльной дороге,
И тоненький голос дрожит.

То тянется он, то сорвётся,
То хрипнет, а то зазвенит.
Никто уже не обернётся,
Уходят, уходят в зенит.

Кто знает, кто знает – вернутся ль,
Кто знает, вернутся ль домой,
А им уже не обернуться,
За ними и слёзы, и вой.

За ними родные деревья,
Посёлки и города.
И будет солдат у деревни
Стоять и стоять сквозь года.

И сбитые ду крови ноги
А мальчик бежит, и бежит
По пыльной, по пыльной дороге
И тоненький голос дрожит.


* * *

Над тополем облака
На западе солнца аванс.
Я буду стоять у окна,
Смотреть и смотреть на вас.

Не надо дождя пока,
Затих где-то гром-контрабас,
Я буду стоять у окна,
Смотреть и смотреть на вас.

Какие там будут века?
И как они будут без нас?
Я буду стоять у окна,
Смотреть и смотреть на вас.


* * *

И наша милая дорога,
И люди милые простые,
Идут не шибко, понемногу,
Всегда с поклажей, не пустые.

И думают о чём-то люди
В задумчивости постоянной.
Да, будем, будем, будем, будем!
И с властью разной, окаянной.

Дорогой скользкой или снежной,
Немноголюдно и у дома.
С какою-то печалью нежной
Они не могут по-другому.


* * *

Открыть окно, сказать:
"Ну, здравствуй, здравствуй!"
И ты смущённо: "Здравствуй, это я".
А за тобой невиданное Царство –
Сиянье света, жизни, бытия.

А за тобой восторженное Вече,
А за тобой Пасхальный перезвон,
Ручьёв и рек и ледоходов речи
И день и ночь со всех, со всех сторон.

Открытые и радостные лица
От долгого и затяжного сна.
И просто улыбается Столица:
"Ну, здравствуй, здравствуй, милая весна".


* * *

Erbarme dich Mein Gott…

Будь милостив мой Бог!
В слезах моё моленье!
Поток из слёз, и сердце моё в нём!
Да, снизойдёт Твоё благословленье
На горький плач прощающим дождём!
На горький плач, на Огнь, на силу
Неправого, преступного суда.
Будь милостив, мой Бог!
Помилуй, нас, помилуй!
Где были мы тогда,
Где были мы тогда!


* * *

В небесах голубые хоромы,
Улыбаясь смотрю из окна,
И встречаю как старых знакомых –
Кучевые плывут облака.

Никуда, никуда мне не деться,
Нам не деться, плывёт красота
Из знакомого, дальнего детства
Возникает мелодия та.

И мелодия вроде простая,
Да душевный настрой непростой,
Проплывает небесная стая,
И шепчу, и шепчу: "Ну, постой"!

И шепчу, и шепчу, чуть не плача,
Ну, постой, ну, постой, ну, постой!
Дай запомню, ну, дай обозначу
"Песню жаворонка" надо мной.


* * *

Ни о чём не буду говорить,
Только буду слушать и молчать,
Только буду Господа молить
О тебе усталая печаль.

Только будут давние глаза,
Только буду, буду вспоминать,
Как сияла в вечерэ звезда,
И в тумане неземную стать.


* * *

Молюсь на восход, на зарю.
Мы станем во времени пылью.
Но всё же пока говорю:
"О, Боже! Зачем-то мы были?

Зачем всё стремление в высь?
Не зная, а где мы, а где я?
И нужно ли знать этот смысл,
И в чём изначальна идея?"

Смотрю на восход, на зарю.
Мы будем во времени пылью.
И всё же Тебе говорю:
"О, Боже! Спасибо, мы были".


* * *

Встать у окна, и снег с прощальным взмахом
"Прощай, прощай" побудет у дверей.
И ты услышь, прослышь сонату Баха,
И служит тишину весенний иерей.

О, это торжество! Весна не за горами,
Апрель уж за углом смотри, смотри, смотри!
И славный, милый гном гуляет рядом с нами
С утра и до зари, с утра и до зари.

И облака, и облако над рощей
Плывут туда, плывёт сюда, туда,
И в ожиданье всё, никто, никто не ропщет,
Когда пойдёт вода, когда пойдёт вода?

Она пойдёт под светлыми лучами,
И кто-то высоко над нами прокричит.
Уже вчера под вечер прокричали
Прилётные грачи, весёлые грачи.

И непременно выйти, прогуляться
И мир открытый просто посмотреть,
Влюбиться, обязательно влюбляться,
Дурачиться и просто, просто петь!