Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


ПАВЕЛ БАСИНСКИЙ


Павел Валерьевич Басинский – писатель, критик, литературовед. Родился В 1961 году в Волгоградской области. Член Союза российских писателей (с 1993 года), академик Академии русской современной словесности (с 1997 года). Член жюри премии Солженицына и премии "Ясная Поляна". Составитель сборников произведений М. Горького, О. Мандельштама, Л. Андреева, М. Кузмина, антологий "Русская проза 1950–1980 гг.", "Деревенская проза", "Проза второй половины XX века", "Русская лирика ХIХ века". Автор книг "Лев Толстой: Бегство из рая", "Святой против Льва. Иоанн Кронштадтский и Лев Толстой: История одной вражды", "Лев в тени Льва", "Лев Толстой – свободный человек", "Скрипач не нужен" и других. Лауреат премий "Антибукер", "Большая книга", премии Правительства РФ в области культуры. Соавтор художественного фильма "История одного назначения" (совместно с А. Смирновой и А. Пармас), отмеченного призами за лучший сценарий на ряде кинофестивалей.


Эссе с детективной начинкой



Диктант – не повод для авторского самовыражения


13 апреля в России пройдёт "Тотальный диктант". В этом году автором текста стал Павел Басинский. О значении ежегодной образовательной акции, произведениях Льва Толстого и работе в "Литературке" с писателем побеседовал наш собкор по Сибири Юрий Татаренко.

– Ваша первая книга о Толстом вышла к столетию смерти писателя – специально подгадали?

– И в мыслях не было! И вообще, книгу "Лев Толстой: Бегство из рая" не знал, как начать. С другой стороны, когда не знаешь, что пишешь, самому интересно. А потом и читателям. Закончив работу, я вовсе был не уверен, что книгу издадут – пока не получил одобрение Елены Шубиной, руководившей тогда редакцией "Современная русская проза" в издательстве АСТ.
Толчком к написанию "Бегства из рая" послужил двухтомник дневников Софьи Андреевны. Признаться, они очень сильно бьют по мозгам. Это, пожалуй, сильнейшие женские мемуары. К слову, не предполагал, что 90% современной российской читательской аудитории – женщины.

– А как часто в текстах Толстого встречается его супруга?

– Её нигде нет, если не считать финала "Войны и мира", где Наташа Ростова превращается в этакую Софью Андреевну, многодетную мать. Вообще, роман весь состоит из толстовской родни: Николай Ростов списан с отца Льва Николаевича, а Марья Болконская – с матери, старый князь Болконский – вылитый дед Толстого, в Анатоле Курагине узнаётся дальний родственник автора… Но Пьер Безухов – безусловно, выдуманный персонаж.

– Если факт переписывания женой Толстого "Войны и мира" 13 раз – миф, то откуда он появился?

– Она действительно много раз переписывала текст – но частями. Толстой напишет фрагмент и начинает черкать, править текст. Эти листы надо было переписать, чтобы прочесть в чистом виде. Поэтому Софья Андреевна ночами переписывала, а утром граф вставал и снова начинал черкать. Но какие-то части романа Толстой оставлял как есть.

– Известно, что вы не любите у Толстого единственный текст – "Крейцерову сонату". А что у него вам больше всего по сердцу?

– Повесть "Хозяин и работник". В ней волшебным образом соединены земная горизонталь и небесная вертикаль. В "Воскресении" это получилось слишком моралистично и дидактично. Хотя, конечно же, роман гениальный. Люблю и последнюю повесть Толстого "Хаджи-Мурат" – как, впрочем, и "Войну и мир", и "Анну Каренину".
А про "Крейцерову сонату" скажу так: не вполне понимаю, о чём это. Толстой хотел сказать, что не надо жениться и выходить замуж. Но показал это слишком мудрёно. К слову, не все знают, что этот текст писался для артиста-декламатора Андрея Бурлака в расчёте на исполнение большого монолога со сцены. Но Бурлак умер. А текст остался.

– На днях в Новосибирске выбрали столицу "Тотального диктанта"-2019 – Таллин. 13 апреля вы приедете туда в качестве автора диктанта. Расскажите о работе над текстом.

– В текст диктанта включены четыре эссе в детективном ключе. Первое о "Моцарте и Сальери" Пушкина. Второе – про "Мёртвые души" Гоголя. Третье посвящено пьесе Горького "На дне". Заключительная часть диктанта – это 270 слов на тему толстовской "Истории о зелёной палочке". По традиции разные тексты прочтут в разных часовых поясах – чтобы избежать подсказок.
Идею сделать диктант с детективной начинкой предложила руководитель проекта Ольга Ребковец. Летом прошлого года мы встретились в кафе на Пушкинской площади. На предложение стать автором диктанта я тут же согласился. Хотя ответственность – колоссальная. Одно дело, когда ты написал неудачную книгу – ничего, напишешь хорошую новую. А диктант – территория далеко не твоей личной свободы, это не повод для авторского самовыражения.

– Как вам кажется, каков сегодня уровень грамотности населения – в среднем по стране?

– Сейчас наблюдается чудовищное падение грамотности, это просто катастрофа! Хорошо, что возник "Тотальный диктант". Кому-то станет стыдно за плохую оценку – и человек задумается, какие меры ему можно принять.

– Автор "Тотального диктанта"-2019 ещё и соавтор сценария фильма "История одного назначения" – о том, как Лев Толстой выступил адвокатом солдата, давшего пощёчину офицеру. Довольны картиной?

– Да. Хотя работа шла непросто. Все сцены в Ясной Поляне, написанные мной, Дуня (режиссёр Авдотья Смирнова. – Ю.Т.) отвергла: персонажи говорили на языке дневников и мемуаров. Что касается языка XIX века – смею надеяться, он мне хорошо известен. Отличий от нынешнего словаря и синтаксиса не так много. И совершенно точно тогда не было этих бесконечных высокопарностей: "сударь", "сударыня", "извольте"… Вообще, "Историю одного назначения" уже посмотрел раз семь, не меньше – на различных кинопоказах.

– Какая-то картина сопоставима по числу просмотров?

– Очень люблю и часто с семьёй пересматривал комедии Гайдая – "Бриллиантовая рука", "Операция "Ы", "Кавказская пленница". А "Ивана Васильевича" просто знаю наизусть! Ещё один любимейший советский фильм – "Калина красная". Отмечу и "Молчание" Скорсезе.
Особых претензий к популярным сегодня экранизациям у меня нет. Наш старый фильм с Самойловой в роли Анны Карениной – очень интересный. Шахназаров обошёлся без Левина – ради бога. Нравится мне и экранизация Би-би-си "Войны и мира".

– Не хотели бы продолжить работу сценариста?

– Ближайших творческих планов, связанных с кино, у меня нет – сценарии без заказа писать бессмысленно. Хотя не так давно мне позвонила помощница одного известного кинорежиссёра и предложила написать сценарий о княгине Ольге. Разумеется, я отказался – ведь я не знаю об Ольге решительно ничего! А вообще, конечно, писать сценарии очень интересно…

– Каков ваш режим работы?

– Я патологический жаворонок, могу встать в четыре утра. Чем раньше просыпаюсь, тем лучше себя чувствую. Так что утро – любимое рабочее время. А днём изучаю материалы в архивах и библиотеках – это творчество иного рода (улыбается).

– В самом конце прошлого года закрылись интернет-портал "Журнальный зал", а также журналы "Арион" и "Октябрь"… Неужели и впрямь пришёл конец эпохи "толстых" журналов?

– Это свидетельство того, что толстожурнальная культура умирает. Своего рода призыв к редакциям "толстяков" уходить в "цифру" – дескать, не надо ваших тиражей. Хотя они и без того сейчас крохотные.
Умирает и газетная культура. 13 лет я отдал "Литературной газете", сейчас пишу для "Российской газеты", где работаю редактором отдела культуры. А ведь ещё 15 лет назад про газеты с придыханием говорили: о, четвёртая власть! С появлением интернета газеты лишились новостной функции, аналитика также стремительно перекочевала в Сеть. Появились сайты газет – но это не газеты.
Возвращаясь к вашему вопросу, отмечу: "толстые" литературные журналы – наша история, я бы хотел, чтобы они сохранились.

– Что вам дали годы работы в "ЛГ"?

– Многое. Когда я туда пришёл в 1991 году, это была остросоциальная популярная газета – с большим коллективом, с огромным влиянием. В редакции и вокруг газеты была очень бурная жизнь. Писать можно было обо всём, и до начала 2000-х для "Литературки" были золотые времена. А затем слишком многое и слишком быстро изменилось, и встроиться в новую жизнь оказалось очень непросто…

– Есть ли книга, читать которую готовы день и ночь?

– Такой нет. Читаю только то, что необходимо по работе. Ну и знакомлюсь с новинками.

– По каким критериям оценивает текст Басинский-критик?

– Первое и самое главное – интересно написано или нет. А потом уже смотришь, насколько оригинален язык и самобытен герой…

– С чем связаны ваши самые сильные впечатления?

– Главные литературные открытия детства – "Маленький принц", "Муму", "Том Сойер", "Капитанская дочка", "Отцы и дети". Чуть позже прочёл в дореволюционном издании "Выбранные места из переписки с друзьями" Гоголя, и эта книга поразила моё подростковое воображение своим ужасно серьёзным тоном.
Какие ещё были яркие впечатления? Студентом я водил туристические группы по Кавказу. Помню, шли втроём в связке – и вдруг девушка посредине провалилась в ледовую трещину. Вот просто ухнула – и где-то там, в глубине, только макушка виднеется. Вытаскивали её долго – вот это был адреналин, я вам скажу!

– Если позволите, под конец задам шутливый вопрос. В начале 90-х ваши материалы в "ЛГ" сопровождались фотографией сурового мужчины с роскошными усами. Сейчас вы без них – сбрили на спор?

– Они мне просто надоели. Считаю, периодически надо менять свою внешность. Я – за обновление (улыбается).