Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


ЗИНОВИЙ ВАЛЬШОНОК


Поэт, прозаик. Родился в Харькове в 1934 году. Лауреат литературных премий им. Бориса Пастернака и "Золотой телёнок". Награждён Почётной именной медалью им. Марины Цветаевой. Член Союза писателей Москвы.


Озвученная хроника души


* * *

Важно лишь то, что при жизни
пелось горючей душе.
Слово, что скажут на тризне,
ты не услышишь уже.
Может быть, дальним и близким
ты опостылел давно.
И под каким обелиском
будешь лежать – всё равно.
Из-под земли не заметишь,
крест над тобой иль плита.
Как ты потомкам ответишь,
если твой крик – немота?
Стерпишь и то, что однажды,
вытоптав муки и труд,
ноги беспечных сограждан
скорбный твой холмик сотрут.
Всё, что звонил для России
ямбов твоих благовест,
века болезнь – амнезия
с подлой ухмылкою съест.
В годы беспамятной люти
тщетно, про Вечность темня,
требовать: "Помните, люди!
Не забывайте меня!"

Опыт бессмертия горек.
С верой в землян не в ладу,
я, как шекспировский Йорик,
слёз благодарных не жду...


"Чёрный ящик"

Мотор заглох. Качнулись крылья слепо.
И с гулким звуком мировой тоски
авиалайнер пал на землю с неба
и с грохотом разбился на куски.
Уткнулся в грунт, срубив верхушки елей,
дымящийся и смятый фюзеляж.
И ангелы печальные отпели
всех пассажиров, груз и экипаж.
Нам не постичь бы дух его парящий
и всех деталей вспыхнувшей беды,
когда бы не остался "чёрный ящик",
храня судьбы магнитные следы.
Там запись всех подробностей полёта
вплоть до его минуты роковой.
Живые звуки голоса пилота,
последний диалог его с землёй.
Я грубых аналогий не приемлю.
Но, завершив свой жизненный полёт,
когда-нибудь уйду в родную землю,
как этот аварийный самолёт.
И в тишине, оглохшей и скорбящей,
где головы склонили камыши,
останется мой стих,мой "чёрный ящик" –
озвученная хроника души.


* * *

Смерть не зову и бед не накликаю,
ловя от вещих ангелов сигнал.
Но постепенно к мысли привыкаю,
что и у жизни должен быть финал.
Пусть краток срок и тленна оболочка,
бояться смерти веских нет причин.
Она – не заключительная точка,
а только бесконечности зачин.
Земля померкнет в суете и быте,
истлеет плоть смиренная моя.
Но столько будет радостных событий
на перепутьях инобытия.


Передо мной

в пространстве сокровенном
вдруг прорастёт то Божие зерно,
что разумом земным и телом бренным
понять и ощутить мне не дано.
И я войду в космическое лоно,
бессмертные созвездья вороша.
И столько таинств встретит изумлённо
от спячки пробуждённая душа!


Комплекс полноценности

На веку монолитной цельности,
что понятия все смешал,
древний комплекс неполноценности
непростительно обветшал.
Не в почёте теперь растерянность,
поединки с самим собой.
В моде – собранность и уверенность,
и владычество над судьбой.
Человек деловитой цепкости,
что и в чувствах непогрешим,
трезвым комплексом полноценности
заменяет разлад души.
Нет в глубинах сердец недвойственных
ни смятения, ни вины.
Колебания им не свойственны,
и сомнения не нужны.
Может, в мире сменились ценности?
Но сильнее день ото дня
полноценность – неполноценностью
настораживает меня.

"ЛГ" поздравляет Зиновия Вальшонка с 85-летием
и желает крепкого здоровья и благодарных читателей!