Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


ПАМЯТИ ИВАНА ТРЕТЬЯКОВА

АНТОНИНА ТРЕТЬЯКОВА


ДЕСЯТЬ ЛЕТ БЕЗ ТЕБЯ…


Ой вы, певуньи беспечные,
Ушел он на веки вечные…
Сиявуш Мамедзаде


Каким тяжелым оказался 2008 год! Сколько было потерь! Муслим Магомаев, Алексий II, Мансур Векилов… Еще множество великих, знаменитых и дорогих многим людей. Для меня в этом трагическом списке самым дорогим было и есть имя моего отца – Ивана Поликарповича Третьякова.
Десять лет назад я впервые обратилась к тебе, дорогой отец, чтобы рассказать, что я чувствую, о чем думаю, оставшись без тебя. Сделала это я с помощью журнала «Литературный Азербайджан». Это была моя вторая публикация в этом журнале, а первая – уже после того, как ты оставил пост главного редактора. Ты всегда был против того, чтобы я публиковалась в журнале, который ты возглавлял. Я всегда думала, что это самое верное решение. Впервые я исповедовалась и исповедовалась публично. Так страшно, что люди, близкие и вовсе незнакомые, узнают о тебе то, что ты чаще прячешь даже от себя самой.
А сейчас я во второй раз, спустя десять лет, снова обращаюсь к тебе.
Вот уже десять лет, как я живу одна. Без тебя, без мамы, без брата, вообще без родственников в моем родном Баку. Одна. Нет, это неправда, я не одна, потому что и отец, и мать всегда рядом. Я постоянно ощущаю ваше присутствие, мысленно (а иногда и вслух) разговариваю с вами. О чем? Обо всем: о себе, о работе, о друзьях, об удачах и неудачах… И все-таки мне вас очень не хватает… Как было бы хорошо, если бы можно было услышать ваши голоса, смех, ироническое слово, а не представлять это себе.
Иногда кажется, что жизнь – это жестокая штука, ведь она отбирает у нас самое дорогое. По-настоящему верующим людям, как мне кажется, легче пережить потерю близких людей. Они надеются, что те находятся в раю, им там хорошо, а их уход – это испытание, которое Господь посылает нам. Меня это как-то не успокаивает. Конечно, смиряешься с разлукой, но воспринимаешь ее как самую большую несправедливость.
Дорогой отец, я помню, как ты следил за тем, что происходит в мире, в России (твоей родине), в Азербайджане – второй родине, во всех постсоветских республиках. Тебя многое ранило: отношение к русскому языку, Великой Отечественной войне и т.д. И не было тут никакого имперского, читай – русского, отношения к другим народам. Просто он привык жить в стране, в которой большинство людей считали всех братьями. Да и война, конечно же, сыграла в этом огромную роль – вы все вместе защищали огромную и общую родину. Я постоянно думаю, что бы ты сказал о произошедших и происходящих в мире событиях. Например, если бы ты узнал, что Крым, где ты воевал, снова входит в состав России, что построен мост через Керченский пролив, самый длинный в Европе. Как бы ты отнесся к войне в Донбассе, к тому, что люди, когда-то вместе сражавшиеся с самым страшным врагом – фашизмом, сейчас убивают друг друга? 7 ноября этого года исполнилось 75 лет со дня освобождения Киева. Ты в 1943 году форсировал Днепр, строил понтонные переправы, освобождал столицу Украины. А нынешняя власть страны, которую и ты освобождал, не просто никак не отреагировала на это событие, а наоборот, сделала все, чтобы нивелировать этот факт. Как бы ты оценил эти действия нынешней верхушки Украины? Зато я точно знаю, как бы ты радовался тому, что в Азербайджане все по-прежнему: нет гонений на русских и русский язык, расширяются связи с Россией, открываются филиалы российских вузов, издается огромное количество русскоязычной прессы, среди которых и любимый журнал «Литературный Азербайджан» и т.д.
Дорогой отец! Не знаю, слышишь ты там нас или нет, но хочу сказать, что память о тебе живет. Тебя, отец, помнят и те, кто знал тебя лично, и те, кто не был с тобой знаком, и даже те, кто до какого-то момента не слышал о тебе ни слова. Твои внуки помнят тебя, знают о твоей жизни, читают твои книги, гордятся тобой, а правнуки пишут о тебе школьные сочинения.
Тебя помнят в Союзе писателей Азербайджана и в журнале «Литературный Азербайджан». Пусть редко, но я созваниваюсь или встречаюсь с сотрудниками «твоего» (все-таки тридцать лет ты был главным его редактором) журнала. Я думаю, что тебе было бы приятно, что они навещают наш дом. Редакция принимает участие и в мероприятиях, которые я провожу в нашем университете, их выступления всегда производили на присутствующих большое впечатление.
О тебе часто говорят в различных организациях: в Русской общине, в «Содружестве», где проводят мероприятия, посвященные тебе и твоему творчеству.
Мы часто вспоминаем тебя с моими друзьями и сотрудниками: Тамиллой, Таирой, Грановской, Галой… Они всегда рядом, и когда у меня все нормально, и когда мне плохо.Ты ведь знаешь, что я никогда не прихожу к тебе одна, чаще с Тамиллой, иногда нас бывает больше.
После твоего ухода я много раз давала интервью газетам и журналам. О тебе многие писали. В прошлом году тебе исполнилось бы 95 лет. В этом году Франгиз Ханджанбекова, которая не раз писала о тебе, взяла у меня интервью, впоследствии опубликованное под названием «Честное имя» сначала в бакинской газете «Каспий», а потом в одноименном журнале азербайджанской диаспоры Архангельской области. Инициатором этой публикации стал руководитель диаспоры и учредитель журнала Тарлан Гасым оглу Гасымов, с которым я встречалась в Баку и часто созваниваюсь. Писатели Архангельска создали твою страничку в интернете. Я рада, что о тебе помнят.
О тебе написано много стихотворений. Первое место среди поэтов, писавших о тебе, безусловно, принадлежит мэтру Сиявушу Мамедзаде. Он писал о тебе, когда ты был жив, например, «Глядите, Иван Поликарпович! Весна разгулялась опять…», в котором есть чудесные строки:

Проснутся от сырости раны,
Пора бы вернуться… Прилечь…
Работа – спасенье от боли…
Карпаты, Война, Будапешт…
Страница – как минное поле,
И письменный стол – как рубеж…

А после твоего ухода он написал прекрасное стихотворение, которое хотелось бы здесь привести.

Где-то в деревне Книгино
Белая береза поникла.
Где-то в городе Каргополе
Что-то вороны накаркали.
В небе простуженно-пасмурном
Свечками вспыхнули пазори.
Там под холодным пологом
Звоном зашелся колокол…
Птицы у ветра спрашивают:
«Куда унесли сына нашего,
Куда унесли удалого?»
«Ушел в дорогу дальнюю,
Пропахшую кровью и порохом,
Биться с проклятым ворогом.
Вернулся с войны с победою,
С песней, еще не допетою.
В землю врастая южную,
Помнил отчизну вьюжную.
Свил он гнездо, израненный,
С верной подругой желанной».
«Что же не может проведать нас?..
Где же сыновья преданность?..»
«Ой вы, певуньи беспечные,
Ушел он на веки вечные…»
Он возвращается в Книгино
Памятью, словом, книгами,
Тихой слезою горючею
Белой березой над кручею…

Я практически все время думаю, как бы ты отреагировал на изменения, произошедшие за эти десять лет в нашем городе и в нашей стране, Что ты почувствовал бы, если бы смог сейчас пройти по нашему городу, смог бы ты узнать родной Баку, ведь здесь все изменилось? Появились новые парки, дома, магазины, бульвары. Город стал каким-то праздничным, в нем много приезжих. Изменился не только внешний облик нашего Баку, изменились люди, особенно молодые. Они очень раскрепощенные в одежде, поступках, речи. Они самодостаточны, у них другие приоритеты, общаются через гаджеты. Я знаю, что ты всегда был за личное общение и предпочитал его даже телефону и письмам, последние, кажется, совершенно выпали из современной жизни, на смену письмам пришли СМС-ки, состоящие из нескольких слов и часто с огромным количеством ошибок.
Не было и дня, чтобы я не вспомнила, что и как ты говорил по тому или иному поводу. Не было дня, чтобы я не спросила себя, как бы ты оценил мой поступок, мои слова. Ты навсегда останешься для меня мерилом честности, трудолюбия, смелости, профессионализма. Говоря словами поэта, под твоим именем «я себя чищу», по тебе меряю свою жизнь. Все время думаю, оправдала ли я твои и мамины надежды, не разочаровала ли я своих родителей, смогли бы вы мною гордиться. Очень хочется верить, что вам не стыдно за меня. Хочу повторить, что статья в «Каспии» называлась «Честное имя». И это, я думаю, самое дорогое наследство, которое я получила от тебя.
Закончить свой разговор с тобой мне хотелось бы стихотворением Таиры Алиевой, которое она написала в день твоего ухода.

Когда солдаты уходят
За гранью «был» и «не был»,
Земля застывает в холоде:
На землю рушится небо.
На землю падают звезды,
Опоздавшие сесть на погоны…
«Как поздно, как поздно, как поздно», –
Тревожно стучат вагоны.
Вагоны, которые помнят,
Как так же тревожно стучали,
Когда знойным летним полднем
Солдаты на фронт уезжали.
Они уезжали как в вечность,
Не думая о возвращении…
Они возвращались вечными,
Как символы всепрощения.
Они, не сгибаясь, жили
Под ношею тягот пройденных,
Они до конца служили
Стране, что зовется Родиной!
Когда солдаты уходят
За грань между «там» и «с нами»,
Земля шелестит ветрами
Вечную им память.