Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


Об авторе.
Галина Гагалева много лет работала преподавателем в школе. Первые стихи прозвучали по Удмуртскому радио ещё в 1962 году. С 1980
года печатается регулярно в местных изданиях. Автор сборников «Ажурные строки», «Калейдоскоп моей природы», «Проклиная войну».



Галина ГАГАЛЕВА


* * *

Может тише, а может быть злее,
Вдруг былое накроет волной...
Не пойму, то ль с убитыми тлею,
То ли стала, как пуля, стальной.

Перечитаны строки и строчки,
Где не вычеркнуть боль из судьбы.
Самокрутки... из фляжек глоточки...
Да огонь пулемётной пальбы...

Да ещё полоса артобстрела...
Сто смертей... и одна полоса...
Отчего-то шинель побурела...
Может, солнышко светит в глаза.

Нет. Не светит. Висок и пилотку
Продырявил кусочек свинца...
Про убитых жестокие сводки
Разрывали живые сердца.

Объяснить никогда не сумею,
Как та боль стала чёрно-стальной.
Не уходит, немыслимо злея,
Моё сердце накроет волной...

Ведь солдаты из сущего ада
К мирным дням выводили страну.
Но не всем им досталась награда -
У Рейхстага закончить войну.

Умирали герои державы
В справедливейше-ратном бою...
Не из бронзы я памятник Славы,
А из боли своей отолью.



* * *

Атласной мглой укрыл апрель поля,
Буянит ветер в ветках заблудясь.
Весна идёт к нам. Солнца не суля,
Гадает, как наладить с летом связь.
Деревьям нужен праздничный наряд.
Естественно, его и выдаст Бог.
Журчать ручей сегодня был бы рад -
Застыл. Примёрз ко дну. Журчать не смог.
И лишь вороны (сто двенадцать пар),
К морозу не испытывая страх,
Лепить к стволам берёзок стали шар,
Мудрить на лад вороний в городах.
Несут сучки из самых разных мест,
Обдумывая, где ветра фонят,
Построили «бульвар», «проспект», «проезд» -
Район берёз с жильём для воронят.
Снуют туда-сюда в ветвях берёз.
Такой азарт строительный у птиц.
У всех ворон на каждый прутик спрос,
Фантазиям и планам нет границ.
Хвать... и взлетят, балкон чуть не задев.
Царил Карр-Каррыч нынче на дубу.
Час каркал, напугал трёхлетних дев...
Шугнуть что ль всех? И на карр-карр – табу?
Щелчок в душе: – «Нельзя!» Несут тряпьё.
Эстетика присутствует везде.
Юрк в шар-корзину – в новое жильё,
Яиц штук пять и – ждать птенцов в гнезде.



* * *

Из далёкой юности картина...
Выхожу на жизненный простор
С томиком Цветаевой Марины,
И люблю стихи её с тех пор.
Что в стихах? Широты и глубины,
Мудрый зов, покрой горчащих строк,
Преданность надеждам, вкус рябины,
Музыка любви, судьбинный рок.
Ливней – стук, колючесть – моросинок,
Вспененность просторов деловых,
Боль за близких (мужа, дочек, сына),
Раны лет – поглубже ножевых...
И, устав на поле боя с бытом,
С бедностью на грани нищеты,
Уплыла в судёнышке разбитом
В мир своеобразной пустоты.
Улетела. В небо взмыла птицей,
Отгостив на камских берегах.
Здесь её последняя страница
С горечью эпохи на губах.
А печаль?.. – Мой памятник Марине.
Чёлка. Скрыт под ней несметный груз:
За каскадом творческих искринок -
Гордость духа в обрамленье Муз.



Мужчина посторонний

Недолго полыхал огонь любви.
Под шёпот слёз костёр не разгорелся.
Те слёзы вызвал милый ви-за-ви -
Он на меня, как коршун, засмотрелся.

Была в судьбе такая полоса...
Мы с ним на теплоходе вместе плыли.
Наврал, сказав: «Вдовец...» – Его глаза
Меня прожгли насквозь, испепелили.

С высот небес иль из морских глубин
Любовь в моё сердечко заглянула.
И, пересудов не боясь людских,
Я в омут страсти первый раз нырнула.

Искринки пылкой страсти двух сердец
Померкли в зыбком мареве ироний...
«Вдовец» был враль, но – Машенькин отец.
В моей судьбе – мужчина посторонний.



* * *

Не считая ходы и не ведая правил игры,
Я брожу бездорожьем, надежду слезами спасая,
В кулаках зажимая обманы и псевдодары,
В боль закутавшись, в мутное счастье и полубосая.

Впереди был мираж, а не гребень хрустальной горы.
Не дошла. Добралась до одной из неписанных истин,
Даже место нашла, где горят, но не греют костры,
А осколок мечты холодящей тревогою выстлан.

Там за сладкой туманностью скрылся и мой горизонт,
И моя высота, и мои синеокие дали.
...Вместо правил игры мне вручили дырявенький зонт,
Сшитый грубой иглой из тряпья чужеродной морали.

Только в храмах России есть веры святая вода,
Космос мне сообщает, что нет в мире Богом забытых.
Просчитаю ходы. Не играйте в обман, господа -
Разберусь, в чём тут истины соль, где собаки зарыты...



Трагический рассказ

Жизнь. Ком слёз.
Дом. Грязь. Воз.
День. Ночь. Брань.
Лень. Брюк рвань.
        Брат был мал.
        Дед смерть ждал.
        Сам слеп, глух
        Вел бой мух.
Муть глаз. Мрак.
Стол. Стул. Бряк.
Суп. Хлеб. Соль.
Клоп. Мышь. Моль.
        Как жить здесь?
        Мать. Спирт хлесь.
        Сын красть шёл
        В дождь бос, гол.
Сад. Тьма. Ночь.
Знал, чья дочь...
Мэр. Град. Власть.
Есть что красть.
        Стыд: «Пьёт мать».
        Цепь бус хвать!
        Был лишь миг.
        Нож. Кровь. Крик.
Стой! Стой! Стой!
Стон да вой:
«Как я смог
Нож ей в бок?
        Стыд – мой хвост».
        Бег. Лес. Мост...
        Гость зон взят.
        Ждёт свой АД.
Срок – семь лет.
Вмиг стал сед:
«Брат сыт чем?
Дед глух, нем».
        Дно. Плен. Лёд.
        Цвет дней жжёт.
        Твёрд «пух» нар.
        Боль. Бред. Жар.
Хрип: «МА... МА...»
Всё. Смерть. Тьма.



* * *

Мы как-то все
Отмечены судьбой.
Нас сам Всевышний
Чем-то метит свыше.
Кому-то нужен мир,
Кому-то – бой.
А кто-то и не в Болдино,
Но пишет.