Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


Екатерина Монастырская.
"Третья четверть"



М.: "Издательство Евгения Степанова", 2018

У Екатерины Монастырской есть мистический дар провидеть земные события сквозь борьбу стихий. Книга Екатерины, вышедшая в "Издательстве Евгения Степанова", называется "Третья четверть". Первая мысль у меня была: школа! Учеба после зимних каникул. Однако автор держала в уме и другое. Она думала о четырех четвертях земного пути. И можно было бы, пожалуй, вместо "третьей четверти" сказать "вторая половина". Такое бывает — молодой поэт, только что издавший первую свою книжку, совсем не юн по жизненным меркам.
Недавно в Доме Поэтов, что в Трехпрудном переулке, состоялась презентация книги Екатерины. И там меня зацепило стихотворение "Четверка" (как оно на самом деле называется, я узнал позже, запомнились на слух только отдельные строки и образы). Это удивительная маленькая поэма о Серебряном веке, увиденная сверху и изнутри. Верховные Начала подготавливают и решают судьбы людей. Это космический взгляд на природу вещей. Так писал Шри Аулобиндо в своей бессмертной поэме "Савитри". Но великий индус писал нерифмованным стихом, а у Монастырской — чеканные, безапелляционные строки, как у Ахматовой в "Поэме без героя", и прекрасные, "штучные", эксклюзивные рифмы. "Молила—могила", "кадр—эскадр", "кают—каюк". Монастырская в принципе "специализируется" на незаезженных рифмах, ведь ее учитель по Литинституту — поэт Сергей Арутюнов, он в этом очень хорошо разбирается. "Четверка" написана восьмистрочной строфой, и нам важно, что автор здесь мыслит именно такой строфой. Укладывать свои мысли и образы в прокрустово ложе размера и строфики — большое искусство. Не могу сказать, что до читателя или слушателя сразу доходит основная мысль стихотворения. Она несколько законспирирована, засекречена автором. А мысль такова: поэты сами накликали на Россию беду, занимаясь оккультизмом, черной магией, в открытую называя, например, Люцифера "своим другом". "Четверка" — это, конечно, запряженные вместе попарно лошади. Причем Екатерина Монастырская, с какой-то одной ей понятной идеей, сначала дает нам "ложную" четверку — "Земля, Море, Небо и Пламя". И только потом выясняется, что это такая авторская "подстава". А настоящая четверка — это Чума, Война, Глад и Мор. В общем, поэма о грехе символизма решена автором… средствами символизма. И в этом есть какая-то высшая правда. Поэма производит ошеломляющее впечатление именно тем, что написана ясно, а задумана сложно и непонятно. Но главное — сила языка. Слушая Екатерину Монастырскую, невольно ощущаешь себя Станиславским и про себя восклицаешь: "Верю!" И это в данном случае — самое главное. А стихотворение "Четверка" вошло в военный цикл "Четырнадцатый год". И здесь Екатерина философски выстраивает своего рода "новое осевое время": 1814 год — Франция, 1914 год — Россия. 2014 год — Донбасс.
Наверное, каждому читателю, чтобы открыть нового для себя автора, необходим своего рода "крючочек": близкое по духу и пониманию стихотворение. Найдя такие стихи, потом читаешь этого автора уже увлеченно, как друга. Екатерина Монастырская выделяется среди многих наших современников чистотой голоса, твердостью длинных периодов в незатухающей речи. Длинные, изысканно зарифмованные стихотворения — настоящая стихия души поэта. Екатерина Монастырская — тоже ведь не очень короткое имя. Удивительно, как тонко развеваются веером и развиваются умножением сущностей ее стихи. В них фактически нет ярко выраженной кульминации, концовки, ради которой писалось бы все стихотворение. Все — плавно и постепенно, неожиданно и неотвратимо.
Екатерина Монастырская находится в поисках своего лучшего стиля. Она пробует себя как рапсод, как сказительница (стихотворение "Беда"). Лирика и эпос "тянут канат", каждый в свою сторону. Думаю, надо их соединять, нужен только хороший сюжет. У Екатерины заметен интерес к истории, хорошо удаются ей мистические произведения. Иногда даже возникает ощущение, что поэт живет не здесь-и-сейчас, а где-то там, в незапамятные времена. Поэтому такой теплотой дохнуло на меня стихотворение "На страничке моей". Здесь появляется у Монастырской компьютерное словечко "delete", столь любимое современными стихотворцами. Причем я не могу сказать, что лексика Екатерины в принципе старомодна. Отнюдь. Она создает неологизмы, густо использует редкие, как драгоценные камни, слова. Есть в лексиконе Монастырской и просторечные, и даже бранные слова. Поэт сам для себя определяет, какие пласты из богатств родного языка ему использовать. Главное — суметь использовать их уместно.
Страничка поэта в Интернете — это образ идеального мира, который человек творит сам, по своему образу и подобию. Это своего рода телепортация личности в высокие цифровые сферы. По сравнению с конечностью отдельно взятого жизненного цикла, такая страничка почти бессмертна. Вот, например, ты куда-то уехал, выпал из Интернета. А страничка твоя — висит, радует людей, хотя и не обновляется. Замечательное по чистоте — стихотворение Екатерины "Родина". Я люблю, когда поэт говорит о себе от первого лица. Среди таких стихотворений из книги "Третья четверть" я бы отметил еще "Хоть не мягко ты стелешь…". Есть у Монастырской и социальная лирика, с элементами критицизма — "Ода эконом-классу". Как же мастерски Екатерина использует в своих стихах повторы: анафоры и периоды! Умело и всегда — к месту, остро, нешаблонно! Это становится фирменным приемом сочинительницы. Вообще эти два стихотворения — "Родина" и "Ода эконом-классу", на мой взгляд, соседствуют в книге не случайно. Они словно бы образуют некий смысловой диптих, где сперва поэт признается читателю в непоколебимой любви к Отчизне, а потом — критикует то, что ей в родной стране категорически не нравится и "взывает к отмщенью". Потолок поэта Екатерины Монастырской настолько высок, что почти не просматривается. Для меня Екатерина Монастырская — надежда русской поэзии. Все у нее есть — надо только "перчатку снять с одной руки и надеть на другую". Нужен жест, или стихотворение, которое стало бы событием в русской литературе. Новых имен появляется много, но на поверку все они готовы стать разве что первыми парнями и девушками на деревне, не более того. Впрочем, многое может решить одно-единственное великое стихотворение.
Хочется напутствовать Екатерину Монастырскую ее же словами: "Таланты под спуд не закатывай!"

Александр КАРПЕНКО