Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


АЛИСА ДАНШОХ


История болезни, или Дневник здоровья - 3



Глава II. Мой друг и врач Света Зайцева


(Окончание. Начало в № 45–49)

Вот в этой безнадёжной ситуации, вполне вероятно, вам сможет помочь экстрасенс. Хотя ни в одном словаре – ни в энциклопедическом, ни в медицинском – не найти определения "энергетический вампиризм", экстрасенс считает его явлением весьма распространённым и умеет защищаться от непрошеных энергохалявщиков. Что касается меня, то я прошла целый курс самообороны под руководством экстрасенса Лены. Во время обучения я рассматривала общественный транспорт как тренировочную площадку, на которой легче всего отрабатывать технику защиты от отрицательных энергетических потоков других индивидуумов. Начала я с простейшего упражнения – мысленного сооружения каменно-кирпичной стены, отгораживающей меня от остальных пассажиров. Освоив примитивную кладку, я перешла к более сложному экзерсису – возведению непробиваемой стеклянной преграды. Прозрачный щит не только предохранял от покушения на энергетическую сущность, но и не мешал любоваться экспонатами живой портретной галереи. Простое стекло можно было заменять чем-то более изысканным. Скажем, почему бы не поместить себя в красивый сосуд завода "Гусь-Хрустальный" или в изделие с острова Мурано? Подошло бы что-нибудь и от фирмы Baccarat. А вот вычисленного вами вампира лучше всего было накрывать гранёным стаканом и спокойно наблюдать, как он там задыхается от бессилия причинить вред. Лена считала, что любого возмутителя личного пространства возможно было временно вырубить, посадив в крафтовый мешок и перевязав его верёвкой, чтоб не вылез, – мысленно, конечно.
Не стоит забывать, что именно вампиры любят выяснять отношения. Как говорится, слово за слово, чем-нибудь пó столу, и вот вы уже в эмоциональном раздрызге, чего, собственно, и добивается современный вурдалак. Он внимательно следит за вами, и чем сильнее кипит ваш "разум возмущённый", тем ему лучше. Он преображается на глазах: как-то светлеет, разглаживается, что ли. А в тот момент, когда вы находитесь в состоянии, определённом нашей мудрой домоправительницей Маней с незаконченным начальным образованием как "убить готовá!", он испытывает нечто сравнимое с оргазмом, расслабляется и на два-три дня удовлетворённо замирает.
Понятное дело, в целях самосохранения лучше всего подобных сцен избегать, но враг-то не дремлет. Он прекрасный охотник, умеет выслеживать добычу. Даже если вы сбежали на край света, скажем в Новую Зеландию, радоваться рано. Знайте, он затаился и ждёт вашей полной реабилитации. Вы на краткий миг потеряли бдительность, и вас тут же пронзает сигнал вездесущей мобильной связи. И всё по новой... Осознав, что вы в ловушке, лучше всего громко прокричать: "Плохо слышно!.. Алло! Алло!" Ещё немного пошипеть в трубку и отключиться. И пусть подавится словами оператора: "Абонент временно недоступен или находится вне зоны..." Увы, редко кто из нас готов отказаться от коммуникационных благ. Так, разве что иногда и ненадолго примерить на себя необитаемый остров Робинзона Крузо.
Профессия преподавателя не позволяла мне замыкаться, уходить в себя, дистанцироваться от окружающего мира. Совсем наоборот, я ежедневно выходила на передовую человеческого общения, преодолевая активное нежелание юных душ припасть к источнику знаний. Я шла в атаку, пытаясь увлечь за собой ленивых и нелюбопытных. Они же в большинстве своём предпочитали немедленно сдаваться в плен на милость победителя. Наивные, они и не подозревали, что вместе с дипломом преподавателя я получила военный билет офицера запаса советских Вооружённых сил. "Ах, так? – говорила я себе. – Вам не нравится образ Свободы на французских баррикадах в исполнении художника Эжена Делакруа? Что ж, посмотрим, как вы воспримете инквизитора с экзаменационной ведомостью в руке". И я безжалостно подвергала пленных пыткам и допросам, выбивая из них жалкие показания на псевдофранцузском наречии.
В любом случае я постоянно и не совсем экономно расходовала свои энергетические запасы, и время от времени они требовали пополнения. Есть мнение, что чем больше расходуешь всего в течение жизни, тем больше получаешь откат. Пожалуй, я с этим соглашусь. Поиздержавшись энергетически, я инстинктивно старалась вернуть растраченное. В первую очередь я набрасывалась на еду. Рацион мой был чрезвычайно ограничен, ибо нейродермит меня многого лишал. Как часто я мечтала о скромной яичнице-глазунье, улыбающейся со сковородки солнечными желтками, или о жареной картошке с хрустящими шкварками свиного сала. Я грезила о соленьях и маринадах, аромат копчёной колбасы меня будоражил и манил сильнее запаха дорогих французских духов. Увы, вся эта вкуснятина пополняла список несбыточных желаний. Мой медицинский ангел-хранитель Светлана часто утешала меня:
– Однажды, – говорила она, – после очередной гормональной перестройки всё может измениться. Организм перенастроится, и ты безнаказанно насладишься запретными для аллергика плодами.
В ожидании возможных трансформаций, вернувшись с работы, я ела что-нибудь постное, безобидно варёно-тушёное, а потому низкокалорийное. Из строго запрещённого я позволяла себе лишь чашку крепкого натурального кофе по утрам. Оправданием служило пониженное давление. Долгие годы я состояла в рядах гипотоников с артериальными показателями 90/60, с характерной непроходящей усталостью и безнадёжным недосыпом, когда и целых восьми часов мало. Вот уже лет пятнадцать, как я не употребляю стимулирующий всё человечество напиток, но благоухание свежемолотого кофе до сих пор бодрит меня сильнее ледяного душа.
И тогда, и сегодня запахи съестного, как и визуальное восприятие продуктов, заряжают меня жизненными силами. Стыдно признаться, но продуктовые отделы знаменитых универмагов энергетически действуют на меня сильнее, чем экспозиции лучших музеев мира. От прогулок по роскошным паркам я получаю удовольствие не меньшее, чем от посещений рынков. Воспоминания о прилавках советских гастрономов, таких как "Смоленский" или "Елисеевский", до сих пор греют мою душу.
Не хлебом единым подпитывалась моя внутренняя активность. Все возможные стихии (воздух, вода, земля, огонь) подкидывали в топку нервной системы необходимое горючее. Вместе с подрастающим ребёнком вся семья с апреля по октябрь дышала свеженьким подмосковным дачным воздухом. Месяц июнь, проведённый с сыном в Крыму, на год пополнял его и мой запас витамина D и йодомарина. Юная поросль не давала расслабиться и зимой, заставляя выходить на лёд, кататься на чём придётся с любых гор, а в новогодние каникулы ежедневно вставать на лыжи. Наша городская квартира не одобряла поклонения стихии открытого огня, считая, что вполне достаточно летних костров на даче. Другое дело свечи: жги сколько хочешь, любуйся нежным мерцанием и заряжайся от него, пока воск не истает, заодно и электроэнергию сбережёшь. А недавно ещё один знакомый экстрасенс настоятельно рекомендовал аж дважды в день пользоваться свечами для восполнения личной энергии. Всегда в квартире можно отыскать укромный тёмный уголок, уединиться в нём и, по возможности не мигая, несколько минут глядеть на пламя свечи. Попробуйте, вдруг эта несложная манипуляция с огнём вас взбодрит.
В списке моих персональных зарядных устройств имеется несколько очень мощных: городские площади, кладбища и залы с концертами классической музыки. Когда я посещаю эти места, душа моя отделяется от тела и устремляется в неведомые края, к счастью, временно. Площади, в моём представлении, кроме прямых своих обязанностей выполняют и другую очень важную работу. Они служат энергетическими резервуарами, добавляя ко всему прочему и функции фильтра. То есть отрицательные человеческие выделения они отправляют в космическую химчистку, и после спецобработки на площади возвращается положительная аура.
Места упокоения усопших действуют иначе. Со спокойным достоинством имена на памятниках неторопливо ведут беседы друг с другом. Они рассказывают истории из своей жизни, говорят о победах, поражениях, о неизбежной разлуке… Они напоминают посетителям: "Всё пройдёт – и печаль, и радость. Наслаждайтесь жизнью, пока можете. Не забывайте нас, мы – прошлое вашей страны, мы – часть её богатой культуры…" И правда, где бы ещё вы встретились с Гоголем, Чеховым, Булгаковым и Станиславским на участке в триста квадратных метров? А на кладбище Новодевичьего монастыря – запросто. Оказавшись первый раз на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем, я плакала от гордости за державу. Из-за страшных обстоятельств в начале двадцатого века ей пришлось подарить Франции и всему миру таких великих людей! Сегодня они украшают историю культуры нашей планеты. Я читала славные имена на памятниках и испытывала такой мощный прилив чувств, какого и припомнить не могла. В маленьком, красивом и уютном русском храме при кладбище я поставила свечку в благодарность за спасение моих выдающихся соотечественников.
По своему складу характера я антагонистка Козы-дерезы из одноимённой русской народной сказки. В отличие от легендарной героини, агрессивной, всем недовольной и постоянно жалующейся: "Бежала через мосточек, ухватила всего лишь кленовый листочек да сделала водички глоточек", – я всегда искренне радовалась любой возможности "ухватить" у происходящих событий "вкусненький листочек" и сделать "энергетический глоточек". Любые положительные эмоции меня заряжали, надо было лишь правильно настраиваться. Думаю, не каждому человеку удаётся с лёгкостью находить в повседневной жизни моменты со знаком плюс. Однако мне казалось, что этому можно научиться, особенно с помощью тренера-экстрасенса, которому доверяешь, конечно.
Мой муж, физик по образованию, не мешал мне работать над собой. Мои разглагольствования про биополе его забавляли, и однажды, насмешливо глядя на меня, он задал простой вопрос:
– А скажи, душа моя, чем измеряется твоё поле?
– Чем-то, – ответила я и занервничала, потому что понятия не имела, как его меряют. – Это ты оканчивал МИФИ – кому, как не тебе, знать ответ.
Лучший способ защиты, то есть нападение, не сработал, и я выслушала небольшую лекцию. Я узнала, что с точки зрения физики биополе – тёмная лошадка и не существует общепринятой единицы его измерения. Возможно, оно включает исходящую от человека тепловую энергию в джоулях, его магнитные излучения в гауссах, частотные колебания организма в герцах… "И ещё, – подумалось мне, – что-нибудь в чём-нибудь, основательно изученное восточной медициной с её созерцательно-медитативным подходом". Затем встрепенулось моё энергетическое эго: "Минуточку, минуточку, – встряло оно в размышления, – а как же наши доблестные космические силы и прочие другие, разрабатывающие спецметодики и спецоборудование для выбивания максимума из нашего организма? Ведь без усилий нашего биополя тут никак не обойтись". Всё же я сочла, что определение единицы измерения биополя, как и выяснение отношений с законспирированными структурами особого назначения, лучше отложить на неопределённое время. А пока что я вернулась к теме вампиризма. Я знала, что в этом вопросе у меня много сторонников. Я также знала, что постоянно подвергаюсь вероломным нападениям вампиров и что мне надо держать энергетическую оборону. Подозревая, что муж не разделит моей точки зрения, я обратилась за поддержкой к самой умной и очень образованной своей знакомой с точно-научным университетским образованием. Стараясь не слишком сильно задеть мои чувства и не вступая в спор, она тактично донесла до меня свою трактовку проблемы.
– Видишь ли, – мягко сказала она, – мне кажется, что всё дело в человеческом характере, в его силе, темпераменте и в умении сознательно или бессознательно манипулировать другими. Часто те, кого ты называешь вампирами, – люди, неудовлетворённые жизнью, завистливые, недобрые, эгоистичные или страдающие всякого рода нарушениями нервно-мозговой деятельности. Не считаясь по возможности ни с кем, они психологически давят на окружающих, навязывая своё, терроризируя, шантажируя и рассчитывая на добропорядочность и совестливость своей безошибочно правильно выбранной жертвы-реципиента.
– Логично, – согласилась я, – и всё же вампиры существуют. Ладно, так и быть, пойду на компромисс. Если слово "нежить", обозначающее фантастических неприятных существ в образе человека, использовать в переносном смысле, то закомплексованных, неудовлетворённых манипуляторов, обиженных обстоятельствами плюс имеющих некоторые психические отклонения, спокойно можно выделить в условную категорию "энергетических вампиров". И дальше дело ваше: хотите – боритесь с ними, а не хотите или не можете – хай пьют злодеи вашу кровушку.
Мы со Светой Зайцевой всеми силами пытались противостоять нечисти, избрав простой, но верный способ, доступный каждому. Его чётко сформулировал величайший коллективный разум русской литературы второй половины девятнадцатого века Козьма Прутков: "Если хочешь быть счастливым – будь им". Свете этого очень хотелось, и она многого добилась на пути к намеченной цели. Её родители души в ней не чаяли, баловали её всеми доступными им средствами и изо всех сил ей помогали. От них она получила дивные подарки – безграничную любовь и преданность. Они безмерно гордились своей девочкой-Дюймовочкой, и она оправдывала их ожидания. У неё была активная жизненная позиция, в соответствии с которой она блестяще защитила кандидатскую диссертацию, поменяла комсомольский билет на членство в КПСС, состояла членом различных научных обществ, читала лекции, вела семинары и ездила на всесоюзные конференции с докладами. Сам Асаф Львович Машкиллейсон, выдающийся советский дерматолог, ведущий профессор ЦКВИ и заведующий кафедрой 3-го меда, оставил Светочку при себе, что по тем советским временам было неслыханной честью и удачей. Членство в Доме учёных давало Светлане Юрьевне возможность не только посещать все мероприятия сего процветающего клуба светочей науки, но и водить друзей в его недорогой ресторан. Вкушая, скажем, селёдочку под шубой в нарядном зале шикарного московского особняка на Пречистенке, ты ощущал некую причастность к лидирующей в мире советской науке.
Вела Света и бурную светскую жизнь. Она была настоящей тусовщицей, посещала все художественные выставки, все театральные премьеры. Очень любила классическую музыку, прекрасно в ней разбиралась, иногда сама садилась за пианино, но предпочитала концерты в консерватории. Света часто бывала на просмотрах в Доме кино, с нетерпением ждала московских кинофестивалей и покупала абонементы в "Иллюзион", где крутили ностальгическую мировую классику. Она всегда находила время для дружеских посиделок, никогда не забывала про дни рождения своих знакомых и родителей. Чтобы не ходить каждый вечер встречать дочь к метро, папа Юрий Иванович подарил Светлане новенькие, весёленького цвета "Жигули", на которых она легко бороздила московские просторы.
Каждую зиму Домбай готовил для Светочки лучший подъёмник, и она отважно преодолевала любые склоны. Нравились ей и обычные лыжи, редкие зимние выходные обходились без поездок за город в лес и лыжной пробежки в 10–15 км. Как и положено девочке из хорошей советской семьи, Света кроме музыки занималась фигурным катанием. В память о счастливой безмятежной поре раза два за сезон она доставала с антресолей фигурные коньки и выходила на лёд. Несколько раз мы даже проделывали это вместе на Патриарших прудах, после чего шли ко мне пить чай.
Английская спецшкола и свободное владением языком Шекспира помогали кандидату медицинских наук Светлане Юрьевне Зайцевой быть в курсе всех зарубежных научных новинок в области дерматологии, да и в других сферах тоже. Год от года её профессио¬нальные интересы становились всё обширнее, она постепенно повышала квалификацию и превращалась во врача широкого профиля. Если заболевал кто-то из моих близких, я немедленно звонила Свете, и по моим сбивчивым описаниям симптомов она ставила диагноз. Не помню случая, чтобы она ошибалась. Много лет Света была нашей семейной неотложкой и скорой помощью.
Когда наступили девяностые годы, Светлана Юрьевна решила попробовать свои силы в частном предпринимательстве. Она одной из первых открыла в Москве коммерческое медицинское предприятие, назвали его "Медитоном". Работал он по многим направлениям, но в основном специализировался на пластической хирургии, косметологии и услугах дантистов. Светлане удалось собрать отличную команду. В "Медитоне" трудились первоклассные специалисты. В уютном евроотремонтированном подвальчике позади театра Вахтангова разместилось новейшее и дорогущее зубоврачебное оборудование, обзавелись здесь и приборами по приведению дам всех возрастов в состояние полной лицевой неотразимости. По сравнению с косметологическим филиалом "Медитона" в Николо-Песковском переулке соседствовавший с ним Институт красоты на Новом Арбате казался замшелым второразрядным заведением.
Кое-что из медитоновского арсенала я испытала на себе. Но совсем не то, о чём подумали вы, дорогой читатель. Форму носа и разрез глаз я не меняла, жиры не откачивала, объём груди и губ не увеличивала, ботокс ни в какие места не вкалывала. "Так что же тогда ты там делала, Алиса?" – спросите вы. Отвечаю: "Я практически раскрыла тайну крема "Азазелло". И хотя я не превратилась в ведьму, как Маргарита (впрочем, кто знает?), и не била стёкла, как она, в доме Массолита, который, собственно говоря, и приютил Светин подвальчик, зато лицо и тело мои разгладились. Они поблёскивали, как пасхальное яйцо, натёртое растительным маслом. Целлюлит мой подтянулся, появилось некоторое внутреннее свечение, и без всякой метлы я без устали летала по Москве, ибо после втирания чудодейственного ароматического масла в ногах появлялась невиданная лёгкость.
Сии невероятные метаморфозы явились следствием знакомства Светланы Юрьевны с представителями французской фирмы Dècléor на одной из международных косметологических выставок. Подаренные пробники она применила по назначению. Произведённый ими эффект оказался так хорош, что Света отправилась во Францию и посетила фабрику по производству этих чудесных средств. Она убедилась в полной натуральности используемых компонентов и без всяких посредников договорилась с французами о прямых поставках в "Медитон". Пока фирма Dècléor завоёвывала мировой рынок, мы в Москве вовсю пользовались её новинками, нанося волшебные косметические изыски на все участки тела – от ногтей на нижних конечностях до последнего волоска на голове. Первая медитоновская пятилетка солидно отмечалась в Доме учёных. Были поздравления, речи, фуршет, "маленькие ночные серенады", нарядные гости, изрядно похорошевшие после прохождения оздоровительно-исправительных процедур. В разных журналах появились хвалебные отзывы с фотографиями: писали и о первом юбилее, и о предприятии, возглавляемом госпожой Зайцевой.
А потом всё пошло как-то не так... Грянул мировой финансовый кризис. Появились серьёзные личные проблемы, разгорелись внутриколлективные конфликты, начались дрязги, чья-то нечестность и безответственность. Всё вместе взятое привело "Медитон" к закрытию, что печально отразилось на судьбе его создательницы и руководительницы. Она рассталась с профессиональной деятельностью и стала отшельницей, выбрав в спутники жизни Одиночество.
Тяжело было смириться со Светиным решением, а она, чтобы я не печалилась, на прощание одарила меня контактами с замечательными людьми. О них я непременно расскажу.