Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


Марианна ДУДАРЕВА


Марианна Дударева — литературовед, фольклорист, кандидат филологических наук. Окончила Ивановский государственный университет, филологическое отделение (выпускница кафедры русской словесности и культурологии, ученица фольклориста В. А. Смирнова) и аспирантуру филологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова (досрочно). В настоящее время является преподавателем кафедры русского языка № 2 РУДН. Автор более 100 научных статей о русской литературе и фольклоре и монографий ""В один голос": фольклорная традиция в поэтике С. А. Есенина и В. В. Маяковского", Mortality in Russian literature.


ПОЧЕМУ ЧЕЛН ЧЕРНЫЙ?


КЛЮЧИ ЧТЕНИЯ

Дорогой читатель, в продолжение разговора о лодках (лермонтовскую "Тамань" с Вами разбирали и читали рассказ "На семи лодках" Н. И. Обрезковой) хочу предложить еще анализ известного стихотворения поэта-символиста К. Д. Бальмонта "Челн томленья".

КНЯЗЮ А. И. УРУСОВУ

Вечер. Взморье. Вздохи ветра.
Величавый возглас волн.
Близко буря. В берег бьется.
Чуждый чарам черный челн.
Чуждый чистым чарам счастья,
Челн томленья, челн тревог,
Бросил берег, бьется с бурей,
Ищет светлых снов чертог.
Мчится взморьем, мчится морем,
Отдаваясь воле волн.
Месяц матовый взирает,
Месяц горькой грусти полн.
Умер вечер. Ночь чернеет.
Ропщет море. Мрак растет.
Челн томленья тьмой охвачен.
Буря веет в бездне вод.

Этот черный челн томленья утомил тогда многих критиков и современников поэта. Дескать, что за черный челн такой, что это за "бальмонтизм"? Литературоведы считают, что поэт просто так "дразнил" неумных людей. Но все ли так очевидно и просто сводимо к эстетике символизма? Откуда и куда плывет этот черный челн? Пожалуй, что здесь следует обратиться к общей традиции кораблей и лодок, которая ярко и полно воплотилась в творчестве разных писателей XIX-XX веков.
Образ волшебного корабля, который везет своих героев в неведомую страну, встречаем в былинном тексте о Корабле-соколе. Этот корабль представляет собой космическую модель, на что указывают животные-тотемы, расположенные по его бокам (змеится нос), и звездный орнамент. Подобное архетипическое построение, косвенно отсылающее нас к образу медиарной ладьи, находим в русской загадке о смерти: сочетание архетипов "птица" + "лодка", в котором оба символа являются переходными, иномирными (загадка "Сидит утка на тату-плоту"):

Сидитъ утка
На тату-плоту;
Никто отъ нея не уйдеть:
Ни царь въ МосквЬ,
Ни король въ ЛитвЬ,
Ни рыба въ морЬ,
Ни звЬ рь въ полЬ (норЬ).

Здесь стоит отметить, сделав небольшую биографическую справку, что Бальмонт хорошо знал фольклор и не скрывал прямого обращения к мощному народно-поэтическому наследию: "В какую страну ни приедешь, — в слове мудрых, в народной песне, в загадках, легендах — услышишь хвалы Солнцу". Кроме того, поэт был знаком с трудом А. Н. Афанасьева "Поэтические воззрения славян на природу". Работы этого ученого тогда были интересны многим представителям художественной интеллигенции XX века. С. А. Есенин обращался к трехтомнику сказок Афанасьева, М. И. Цветаева лично указывала на свой большой интерес к афанасьевским сказкам (особенно в поздний период творчества).
У Есенина в трактате "Ключи Марии", к которому мы часто и раньше обращались, разработана теория образа корабельного: "Существо творчества в образах разделяется так же, как существо человека, на три вида — душа, плоть и разум. Образ от плоти можно назвать заставочным, образ от духа корабельным и третий образ от разума ангелическим". Кроме того, в русской вышивке встретим сюжет, где соединяются символы кораблей, мачт и животных-тотемов. В таком случае корабль приобретает статус космического тела и медиирующие функции.
Корабль, несущий семантику космической ладьи, воплощающий Ось Мира, находим и в древнерусском сюжете об убиении древлян
княгиней Ольгой, а также в явлениях обмираний и погребальной обрядности. Поэтому с определенной долей уверенности можно говорить об укорененности Есенина в этой традиционной системе взглядов, об ассоциациях, идущих от русского фольклора, о метафоре, рождающейся из мифа. Не с этой ли традицией и связан Бальмонт, знавший и читавший афанасьевские труды? Только ли в декадентские тона окрашен черный челн?
В русском фольклоре, по тонкому замечанию лингвистов и фольклористов, черный и желтый цвета связаны с траурной символикой и являются взаимозаменяемыми. У этих колоративов также амбивалентный, то есть двойственный статус. Семантика цвета в стихотворении указывает, вероятно, на погребальный комплекс и на мифологему пути — герой должен преодолеть этот путь, оставить берег и "биться с бурей". Это не простой пейзаж, потому что море и челн освещены луной. Ситуация носит ритуальный характер. Здесь срабатывает сюжет, ставший архетипическим для русской литературы, — борьба с врагом при луне: это и бой Мцыри с барсом при луне, и катание в лодочке Печорина с девушкой-контрабандисткой в лунную ночь.
Челн черный — челн, несущий лирического героя на встречу с alter ego. Челн выполняет функции посредника между этим и тем миром. Можно поставить вопрос, исходя из общей семантики корабля/лодки, о поисках "иного царства". Семантика цвета также говорит о погребально-обрядовом комплексе и инициатическом пути героя, который должен возродиться в новом качестве.