Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


МАРАТ ШАФИЕВ


ДЫРЯВАЯ КОРЗИНА, ПОЛНАЯ СВЕТА



Дзуйхицу*


≪Я знаю это самым ясным образом,
но выразить словами это невозможно≫.
Эка, дзэнский мастер

≪А если по большому счёту, главное тут –
просто позабавиться. Ты позабавился? Ну и
ладушки≫.
Майкл Суэнвик

Решили посидеть с дервишами в ресторане. Получилась эдакая нетайная вечеря, в Рождество разговор сам собой вился вокруг Иисуса, деяний апостолов и связей текущего момента с традицией. Когда пришло время платить по счету, мы спросили официанта, нет ли у них скидок. ≪Вы можете получить скидку, если у вас есть карта нашего ресторана≫. ≪У нас нет≫. ≪Если у вас есть скидочные купоны нашей сети… Если сегодня вы празднуете день рождения≫. И тут мы хором выкрикнули: ≪Конечно празднуем. День рождения Иисуса!≫

Бродяга на обочине пыльной дороги совершает намаз. Так почему не молитесь вы – благополучные? А если молитесь, то дайте честный ответ: хотите ли вы использовать Бога для благословения своих планов или вы хотите, чтобы Он использовал вас для выполнения Своей воли?

Стучит в дверь нищий, просит хлеба. И ушёл нищим – горячая лепёшка быстро тает во рту. Хорошо не догадался выпросить толику твоей любви, твоей удачи – пищи, которая насыщает не желудок, а сердце.

Есть только одна бедность – бедность духа. Эй, трезвенники и рационалисты! возьмите весь мир в услужение, оставьте мне самую малость – вино и единственную любовь.

Однажды Бог прошептал мне заветное слово, заглушённое пролетевшим реактивным самолётом. Тогда Бог начертал созвездия звёзд, но смог и высотки большого города застили небо. Благословляющие цивилизацию, знаете ли вы: цивилизация – это скальпель, отрезающий пуповину, связывающую человека и Природу? Человек, предназначенный мёртвое превращать в живое, сам превращается в Машину.

Цивилизация ставит перед собой только разрешимые задачи, культура – принципиально неразрешимые (в чём смысл жизни, что такое счастье?).

Пророк, охотно останавливающийся в муравейнике городов, чтобы проповедовать как можно большему количеству людей, – когда же ты забредёшь в нашу глушь? Пророк, потерявшийся в неугомонной толпе, найдёшь ли ты потерявшегося в пророке единственного человека?

≪Почему ты всегда в Пути?≫ ≪Я ищу… А почему ты всегда дома?≫ ≪Я жду≫. Тогда они осторожно спросили друг друга: ≪А чего ищешь?.. А чего ждёшь?≫ И услышали одинаковый ответ: ≪Тебя≫.

≪Холодный огонь в Аду –за что такая милость?≫ ≪За тот камушек, который ты не швырнул в меня в пустыне Аравии и сохранил для коллекции≫.

Что есть Бог? Вот это вечное вопрошание –и есть Бог. Но даже это открытие может идти дальше. Сознательно стремясь к пробуждению, мы, как ни странно, этой целью от пробуждения отдаляемся. Внутри тотальной пустоты наше существо превышает даже утончённую душу, превосходит все природные формы и действия, и восходит в безграничную трансцендентальность.

≪Если вы можете провести бесполезный день совершенно бесполезным образом –вы овладели искусством жить≫. Подумаешь –бесполезный день. Меня интересует практика бесполезной жизни.

Айвовое дерево старого двора –поливают нижние соседи, плоды срывают – верхние.

Мы испытываем воздействие космической ударной волны. Кто скажет: это удар из прошлого, ведь Большой Взрыв произошёл миллиард лет назад, или из будущего, ведь наша судьба уже была определена миллиард лет назад?

Днём беседку оккупируют дети, вечером –взрослые. Порою кажется –это одни и те же люди.

Ветка дерева, царапая стекло, хочет привлечь моё внимание. Сломал руку дерева. Стекло дороже.

Прежде бродили по пустым магазинам в поисках конфет и колбасы. Вот она – разных сортов колбаса, скворчащая и вкусно пахнущая на сковородке. А счастья как не было, так и нет.

Я, конечно, ходил строем и орал маршевые песни, и соглашался умереть за Родину; а если ненароком вольно выставлял ногу или на одну дырочку расслаблял ремень, пуговицу на рубахе, то меня сажали в карцер, в нужнике гнобили. Но всё равно я был свободен –катая тачку, землю копая, я научился думать по-другому, выпускать в небо светлые голуби стихотворений.

А Истина –проста и ужасна, как гроб. Искусство –тот же опиум, та же религия, спасающая нас от Реальности, смягчающая удар легкомысленными завитушками. А если уклоняться от удара не хочется? Тогда тут не до литературы.

Силе бытия человек противостоять не может, но самое интересное –его выбор. И дело литературы –рассказывать именно об этих исключительных случаях, когда расплющенный, обмирающий от страха человек продолжает жить.

Критик видит в тексте художественность, редактор –грамматику, а читатель видит фигу, которой тычет ему в лицо автор.

Свои тексты я показывал Мастеру, но тот всегда оставался недоволен: то неправдоподобием; то плохо прописанным образом; то недочерпанностью темы, когда в ведре, брошенном в колодце –всё вода, а не донный песок; то корявым предложением; то пропущенной запятой. Наконец, это надоело, и я отправил повесть прямо в журнал. Учитель прочитал и сказал: ≪Вот рука мастера. Когда интересно, уже не важен технический приём≫.

Процесс создания рассказа должен походить на то, как из огромного количества виноградных гроздьев выжимается тонкая кровавая струя. Вино ещё должно отстояться, чтобы приобрести душистость. А кожуру бросьте птицам –ничто не пропадает втуне.

Перечитай себя, а потом пиши по-другому.

≪Мои последние...≫ ≪Никогда не говори: последние≫. ≪Мои крайние стихи≫.

А что женщина? Сладость её горька и поцелуй –ядовит. И рождает она новую Вселенную на счастье, а оказывается –плодит новые страдания. И ночь с женщиной – потерянная ночь для молитвы.

Любовь к женщине –слабое подобие любви к Богу. Но любите женщину, чтобы понять, к какому состоянию надо стремиться...

≪Скажи, что любишь меня≫. ≪Сказать в сотый раз?≫ ≪Не надо в сотый. Скажи в сто первый≫.

Как можно желать вечной любви, когда сам не вечен? Как можно бояться что-то потерять, когда сам человек давно потерян?

Бежит вдоль стены, ощерив зубы, гладкошерстная, с толстым хвостом –ужасная в своём уродстве. Инстинктивно хватаю кирпич. Крыса оборачивается, и в её человеческих влажных зрачках я читаю: ≪Как же так, брат мой?!≫

Старый отрывной календарь из кладовки. Почему-то целый. Как тот год прожил –не вспомню.

До послезавтра. Завтра –Конец Света.

≪Как ты себя чувствуешь?≫ ≪Что-то мёрзну. А что ты хочешь –зима. К тому же у стариков кровь движется медленно. Не стоит беспокоиться, я же говорю –всё хорошо… Только не зимой –снова ныть косточкам в стылой земле.… Нет, не то. Рождённая в метель, прошла войну и голод… Только в последний год справили маме пальто.

На городском кладбище могилы в горку, а дома –сверху вниз. Скоро столкнутся. В битве за пространство. В последней битве за выживание.

Ресторан на кладбище –вот метафора нашей жизни.

Сначала была наша могила. Потом они отгородили участок. Так и шли, чередуясь потерями –кладбищенские соседи –по жизни. Точнее, по смерти.

Я купил кладбищенскую землю, посадил возле могилы три ёлки. Потом появилась вторая могила. Третья ёлка не принялась, засохла. Вот и приходится жить.

На кладбище могилу друга долго ищу. Всё равно найду –куда он денется.

Надпись на плите самоубийцы: он застал Смерть врасплох. Или: Смерть застала его мёртвым.

Презерватив на заброшенной могиле –победа жизни над смертью.

Жизнь на экране погасла: чай с бергамотом, фильм Бергмана, сигаретная пачка ≪Пегас≫, жёлтый томик Басё… Я показал вам любовь, войны, землетрясения –ещё одна жизнь утекла. В тёмном небе остаётся молчаливая серебряная Луна.

Выпей стакан воды с бликами света; пусть тебя печёт прогорклое солнце моей смерти.

Любовный треугольник: я, ты и Интернет.

Гибель мира. Да здравствует Интернет!

Я ещё покажу себя –не в литературе, это пустяк. Я совершу нечто такое, что, как сотворение мира, задаст великую загадку философии.

И если жизнь –это биохимия, а мысль –форма энергии, тогда остаётся последний вопрос: зачем эта Любовь?

Я вижу смерть чужого существа, своей смерти я знать не могу. Следовательно, я есть всегда.

*Дзуйхицу – жанр японской короткой прозы, в котором автор записывает всё, что приходит ему в голову,
не особенно задумываясь о литературности.