Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


ЛЕВ АННИНСКИЙ


ПУДИНГОВОЕ ПИРШЕСТВО!


Грандиозность проекта, осуществляемого сейчас московским театром "Сфера", чувствуется уже по размерам зрелища. Два полновесных акта, разделенные неспешным получасовым антрактом! Если к этим двум частям, как обещано, через полгода прибавятся еще две, то-то будет зрелище!
Для кого? "Для всей семьи"!
Название под стать масштабу — чтобы осилить, надо набрать воздуха: "Простодурсен, Великое похищение реки, Приречный театр и Золотая рыбка".
Оценим и реку, и рыбку, но прежде оценим имя главного героя, переведенное с норвежского Ольгой Дробот (текст Руне Белсвика в ее переводе лежит в основе инсценировки, которую сладила и поставила Юлия Беляева). Так вот: пока главный герой Простодурсен тащит из реки обессилевшую утку, выясняется, что Реки уже нет, ее воду перекачал к себе еще один герой, по имени Пронырсен... Имена работают "на снос": Октава — она не Октава, а Ведьма.
Что делать с пойманной Уткой — непонятно. Снесла яйцо. Что с ним делать — тоже непонятно. Из яйца вылупляется Утенок, он вырастает, и тогда все окончательно упирается в круговой тупик. Что там от знаменитого норвежца Руне Белсвика, и как опыт этого шестидесятилетнего норвежца соотнесется с нашим опытом, не вдруг поймешь: перевод с норвежского на русский достаточно экзотичен, хотя проблемы — всечеловеческие. И спектакль я воспринимаю скорее не в контексте русско-норвежского диалога, а в контексте трагической роли, которую предстоит мировой молодежи играть в наступившее время.
Какой это контекст?
Оставив за спиной мечтательно-призрачный, реально-кровавый Двадцатый век, человечество отпятилось от атомной войны.
Куда отпятилось? Что мы имеем вместо неосуществимого всемирного счастья?
Ревнивое внимание "цветных миллиардов" к "белому миллиарду" чревато ненавистью. Нависает очередное великое переселение народов. Беженцы и переселенцы звереют.
Молодые люди, не знающие, к чему приложить энергию, вербуются в террористы.
Террористы ни во что не ставят ни свои жизни, ни жизни тех незнакомых людей, которые станут их жертвами.
Цена жизни пропадает. Смертельные фокусы становятся модными... Процветают "зацепные" рекорды. Самое страшное в этом повальном светопреставлении — юношеские секции самоубийц.
Вот на этом фоне я воспринимаю спектакль — как апофеоз молодежи, которая не раскалывает общество, а вливается в общество.
Не рассуждения держат действие, а захватывающие мнемонические и плясовые взрывы! Фирменный стиль "Сферы".
Спектакль идет под ликующие крики юных зрителей. Овации подхватывают его ритм.
Впрочем, рассуждения тоже есть..
— А вдруг все обойдется? Устроится как-нибудь. И будут дружеские застолья с бесплатными тортами!
Или, как сформулировал неистощимый Простодурсен, — пудинговое пиршество?