Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


КЯМИЛЬ АФСАРОГЛУ


Любимая



Рассказ


Погода стояла пасмурная, и редкие прохожие на улице выглядели полусонными и вялыми. Небо было покрыто тучами, и город и все его обитатели, казалось, были не в духе.
На автобусной остановке народу было немного, где-то человек пять-шесть. Некоторые лица ему были уже знакомы: по утрам он часто встречал их на остановке. Невольно его внимание привлекла одиноко стоящая на остановке брюнетка. Девушка была очень красивой, и он предположил, что является она студенткой либо второго, либо третьего курса. Каким образом он это определил? Это проще простого. Ведь по осанке, поведению, манере одеваться о человеке можно сказать многое. Единственное, чего он не знал, это имя девушки.
Он отвел взгляд, будто испугавшись того, что девушка прочитает его мысли и, рассердившись, скажет, мол, кто ты такой, чтобы в таком, уже немолодом возрасте интересоваться моим именем.
Нежное, улыбающееся лицо брюнетки, ее осанка, взгляд напоминали ему когото. Но кого? Он никак не мог вспомнить. "Кажется, память мне изменяет", – усмехнулся про себя Ариф. Вдруг девушка повернулась и посмотрела в его сторону своими черными, как угольки, глазами.
Глядя на девушку, он не находил в ней никаких недостатков. "Красавица", – так он назвал ее про себя. На мгновение их взгляды встретились, и Арифу показалось, что это мгновение длилось вечно. Чтобы не смущать девушку, он отвернулся.
Он прекрасно знал о силе своего взгляда: еще в юности одна девушка сказала ему однажды, что у него какой-то особый, завораживающий взгляд. "Ты смотришь на человека как змея на свою жертву, а может, ты колдун, а?.." Ее подруги дружно рассмеялись. Девушка же стояла с невозмутимым видом, ведь острые на язык люди часто делают вид, что ничего такого не сказали, хотя точно знают, о чем говорят.
– Алло! Здравствуйте! Я нахожусь возле гостиницы "Мугань", жду автобус… – говорил кому-то по телефону мужчина средних лет. Хотя Ариф не имел привычки подслушивать чужие разговоры, его внимание привлекло то, что мужчина сказал "возле гостиницы "Мугань", хотя гостиницы этой давно уже не было. Когда-то, впервые услышав о том, что гостиницу сносят, он не поверил своим ушам и сильно расстроился, ведь каждый разобранный кирпичик, каждый камень здесь были связаны с его воспоминаниями.
Утешало лишь то, что хотя эту гостиницу и разрушили, она осталась в памяти людей.
Когда-то, во время сдачи вступительных экзаменов в университет, Ариф жил в этой гостинице целый месяц. В номере, в котором он жил, окна выходили во двор, и гул проезжающих машин был почти не слышен. Снять эту комнату ему посоветовала женщина-администратор, сказав, что там очень тихо, и те, кто в ней живут, обязательно поступают в институт или успешно сдают сессию. Женщина, видимо, шутила, а то цена на этот номер подскочила бы вдвое. На самом деле этот номер ничем не отличался от остальных, и в то, что она была какой-то волшебной, никто и не верил. Ему стало смешно: "Валяйся целый день на кровати, ешь, пей и жди, когда поступишь в институт, ведь номер-то волшебный".
Каждый день, просыпаясь с первыми лучами солнца, он начинал заниматься, сидя за столом напротив окна: читал учебники, составлял конспекты, ведь по утрам все запоминается довольно легко.
В правом крыле гостиницы, на подоконнике открытого настежь окна, в большой хрустальной вазе стояли полевые цветы. Белые, желтые, красные, они были похожи на анютины глазки, и ему даже казалось, что он чувствует их аромат.
Уткнувшись в книгу, он сосредоточился на чтении. Внезапно его ослепил поток яркого света, казалось, солнце опустилось на землю, и его лучи, играючи, отражаются на его лице. Он поднял голову. В окне с цветами он увидел девушку, которая приглаживала рукой свои мягкие красивые волосы. В руке она держала небольшое зеркальце, от которого на него падал яркий луч света. Девушка продолжала рассматривать себя в зеркале, не замечая, что кто-то смотрит на нее. Ариф наклонил голову, теплые лучи не отставали от него и скользили по лицу. На глазах вдруг появились слезы, и он прикрыл лицо ладонями.
Только сейчас девушка, заметив его, изменила направление зеркала, и поток света тут же исчез. Глядя на него, она виновато улыбнулась и что-то сказала. Ариф не понял, что она говорила. "Конечно же, она извиняется, – подумал он про себя, – видимо, это одна из приехавших вчера туристок".
…Устав от чтения, он поднял голову и взглянул на окно с цветами. От долгого чтения глаза воспалились. Ему вдруг захотелось вновь увидеть девушку, но она так и не появилась…
Днем, пообедав, Ариф задержался в фойе. По телевизору показывали фильм "Ромео, мой сосед". Фильм этот ему очень нравился, и он смотрел его уже несколько раз. "Ничего страшного, – подумал он, – посмотрю кино и лягу спать на час позже".
Перед телевизором, удобно развалившись в кресле, сидел усатый мужчина и с большим интересом смотрел фильм. Оторвавшись от экрана, он вдруг обратился к Арифу.–
Молодой человек, садитесь, посмотрите интересный фильм, – предложил он. На слова мужчины Ариф ответил улыбкой и присел рядом с ним. Усатый мужчина, видимо, смотрел этот фильм довольно часто. Он знал его почти наизусть и заранее рассказывал о событиях, которые там произойдут.
– Обожаю этот фильм, – произнес мужчина, вздыхая. – Вспоминаю свою молодость. – Затем, с завистью глядя на Арифа, добавил: – Ах, если бы мне было столько же лет, что и тебе.
Мужчина вновь уставился на экран телевизора.
– Обрати внимание, сейчас эта блондинка скажет: "Монтер!.. Я помешана на темноте".
Светловолосая героиня на экране, словно попугай, тут же повторила за ним эту фразу, будто и вправду ждала, когда он произнесет ее.
… Мужчина средних лет, в тенниске, остановившись, внимательно вгляделся в экран телевизора, а затем стал что-то говорить по-грузински Арифу. Не понимая, что он говорит, Ариф вдруг подумал: "Почему грузины думают, что все должны знать их язык?" Видимо, поняв свою ошибку, грузин тут же перешел на русский.
– Гацо, это же наш актер, Иполлит Хвичиа! – воскликнул он. – Гамарджоба, гацо! – поздоровался он с экранным персонажем и, если было бы возможно, пожал бы ему руку. – Что это за фильм? – поинтересовался он.
– "Ромео, мой сосед", – ответил Ариф.
– Ты видел в жизни этого актера, брат? – оторвавшись от экрана, вдруг спросил грузина усатый мужчина.
– Биджо, он же мой сосед, я каждый день с ним встречаюсь. Порою шутя спрашиваю его: "Ипполит Алексеевич, куда вы направляетесь?" "Иду в карьер, таскать камни, – смеется он. – Как куда? Чудовище ты эдакое! Куда может идти ранним утром актер, на киностудию". Его все знают и любят, ведь он народный артист Грузии…
Грузин окликнул своих соотечественников, проходивших мимо. Они тут же заняли кресла у экрана телевизора. Бегло взглянув на них, Ариф сразу же узнал девушку, которая присела рядом с ним. Заметив его, она тут же улыбнулась. Смутившись, Ариф стыдливо улыбнулся ей в ответ.
Усатый мужчина вновь обратился к грузину:
– Видимо, ты говоришь правду, он хороший актер. Вероятно, и в жизни он такой же веселый.
– А как ты думаешь, гацо! Когда люди видят его, то не могут остановиться от смеха, однако он не обращает на это внимания. Ведет он себя в жизни довольно серьезно, будто бы это не тот, смешной человек на экране.
– Точно как наш Лютфяли Абдуллаев, – сказал усатый мужчина.
– А кто такой Лютфяли Абдуллаев, гацо? – поинтересовался грузин.
– Это наш известный комедийный актер.
– Да-а-а, артисты – люди иного племени…
На голубом экране кадры сменяли друг друга.
...Рассекая волны, по морю скользил белый парусник, на котором плыли счастливые парень и девушка.
Глядя на девушку влюбленными глазами, парень выражал свою любовь к ней прекрасной песней:
"Севгилим, Севгилим! Так у нас в Баку любимую зовут..."
Гости молчали, завороженно слушая его пение. Ариф мельком взглянул на девушку. Подперев щеку рукой, она с интересом смотрела фильм.
– Ариф, – вдруг вздрогнул он, услышав голос из телевизора. Видимо, он механически ответил "да", и поэтому все повернулись в его сторону.
– Биджо, тебя тоже зовут Арифом? – спросил его грузин.
– Да, – смутившись, тихо ответил Ариф.
Девушка оглядела его внимательным взглядом и мило улыбнулась.
– Ариф, – тихо повторила она.
Время от времени усатый мужчина переводил для грузинских гостей самые интересные фразы из фильма, не забывая добавлять кое-что от себя. Когда фильм закончился, все продолжали молча сидеть на своих местах, будто ждали продолжения.
Первым поднялся с места грузин:
– Мы должны отпраздновать просмотр этого фильма. Приглашаю всех в наш номер.
Схватив за руку усатого мужчину, он стал настойчиво уговаривать его:
– Гацо, прошу и вас присоединиться к нам. Если вы не попробуете киндзмараули, я на вас обижусь, будем пить вино прямо из рога. И он, делая вид, будто держит в руке рог, произнес тост:
– Гамарджобос, Азербайджан! Гамарджобос, Сакартвело!..
Затем, обратившись к Арифу, сказал:
– Молодой человек, вас я тоже приглашаю.
– Спасибо, я… – хотел уклониться от приглашения Ариф.
Ему на помощь вдруг пришла девушка. Она что-то сказала мужчине на своем языке. Ариф не понял, о чем она говорит, но грузин тут же перестал настаивать. Девушка тихо прошептала ему на ухо:
– Я ему сказала, что мы с тобой хотим прогуляться по городу.
Арифу понравилось ее предложение, и ему показалось, что знакомы они уже лет сто.
– Может, я неправильно поступила? – спросила девушка виноватым голосом. – Ведь ты…
– Вы здесь гости… – сказал он, набравшись смелости. – Я найду время для подготовки к экзамену, лягу спать на 2-3 часа позже.
Он сам удивился своей смелости, сердце стало биться быстрее.
Когда они спускались по лестнице, одна из женщин, проходя мимо, рассмеялась им вслед. Рассмеявшись в ответ, девушка махнула ей рукой.
– Это моя подруга, она хохотушка и шутница, – пояснила она. Затем, схватив его за руку, воскликнула: – Куда ты меня тащишь? Давай я хотя бы скажу свое имя, или тебе это неинтересно?
Они остановились. Только сейчас Ариф вспомнил, что до сих пор не знает ее имени.
– Меня зовут Мзия, – представилась она, – что в переводе с грузинского означает "солнце".
Он стал более разговорчивым:
– Да, прекрасное имя. У нас тоже есть имя Гюнеш – солнце. Видимо, этим именем называют всех красивых девушек на планете.
Мзия покраснела.
– Я прошу прощения за сегодняшнее утро, – извиняющимся тоном сказала она. – Может, ты думаешь, что я нарочно направила зеркало на тебя?
– Нет, что ты говоришь, – отмахнулся он и спросил: – Ты из Тбилиси?
– Нет, я родилась в Гори, но учусь в Тбилиси, в педагогическом училище.
Может, ты слышал о таком городе?
– Да, – ответил он. – Ведь когда-то горийская семинария была очень известна…
А как тебе понравился Баку? – спросил он ее, но сразу же упрекнул себя за вопрос – какой же гость скажет, что город ему не понравился?
– Здесь очень красиво. Мы побывали в Старом городе, посетили музеи. Увидели знаменитую Девичью башню. А ты… ты был в Тбилиси?
– Нет.
– Тбилиси тоже очень красивый город. – Мзия убрала упавшие на лицо волосы.
– Ты, кажется, готовишься к экзаменам?
– Да, я готовлюсь к поступлению в университет, на филологический факультет.
– Желаю удачи…
– Спасибо.
Теперь он не знал, что говорить и как вести себя дальше. В душе упрекал себя: "Вот болван. Другой на твоем месте болтал бы без умолку. Хочешь стать писателем, а с девушкой и двух слов сказать не можешь…"
Они спускались вниз по проспекту. Мзия крепко держала его за руку, будто боялась потерять. Издалека море было похоже на гигантское зеркало. Яркие лучи солнца, сверкая, отражались на его зеркальной поверхности. Мзия не скрывала своего восхищения открывшейся панорамой.
– Я впервые вижу ваше море и никогда уже не забуду его! – воскликнула она.
На самом деле Ариф и сам впервые увидел море, уже будучи взрослым. И это прекрасное бесконечное синее море оказалось не таким, каким он представлял его себе в детстве. Оно было совершенно иным, каким-то таинственным.
Когда он поделился своими детскими воспоминаниями с девушкой, она улыбнулась:
– Ты описываешь все так интересно, как настоящий писатель. Может, ты хочешь стать писателем?
– Не знаю, – смущенно сказал он. – Но у меня есть склонность к писательству, еще в районе, в районной газете выходили мои очерки и рассказы.
– А если ты станешь писателем, о чем будешь писать?
– Еще не знаю… – ответил он.
Они много гуляли, и Ариф рассказывал девушке историю города. Слушая его, Мзия слегка качала головой и довольно улыбалась. Ей явно доставляло удовольствие слушать его.
– А вот это самый большой проспект города – проспект Нефтяников, он тянется по всему берегу.
– Красиво! – не скрывая своего восхищения, воскликнула Мзия. – Очень красиво! О, если бы я родилась у моря… В Тбилиси нет моря, но от этого он не менее красивый. А самый известный проспект – это проспект Шота Руставели.
– Шота Руставели, "Витязь в тигровой шкуре!" – воскликнул Ариф.
– Да. Ты читал его?
– Конечно, читал. Еще в школе на экзамене мне попался вопрос именно по этому произведению. Шота Руставели создал великую поэму, позаимствовав сюжет из восточных сказок. Ведь многие поэты той эпохи черпали сюжеты из народных сказок и дастанов. Шота Руставели был современником Низами Гянджеви. Интересно, были ли знакомы друг с другом два этих гениальных поэта?
– И правда интересно. Кто знает, может, они и встречались.
В воскресенье в прибрежном парке было многолюдно. С моря дул прохладный ветерок. В густой листве деревьев радостно щебетали птицы.
Они зашли в кафе "Жемчужина" и заказали мороженое. Девушка не скрывала своего восторга:
– Баку намного красивее, чем я предполагала, – сказала она. – Удивительно, но мне кажется, что я когда-то уже была здесь и давно знакома с тобой.
Ариф улыбнулся.
– Недавно, когда в гостинице мы смотрели фильм, я украдкой глядела на тебя. Ты удивительно похож на героя фильма. И еще, оказывается, вы тезки… Мир полон чудес, мы многого не видим и проходим мимо…
– Интересно, но то же самое испытываю и я. Ты тоже чем-то похожа на героиню фильма.
– Да? – засмеялась девушка. – Жаль, что я не видела начала фильма. А как же познакомились друг с другом главные герои?
Ариф коротко рассказал Мзие о том, как герои фильма случайно встретились и полюбили друг друга.
– Я думаю, такое может произойти и в жизни, – заключил он.
– Да, – согласилась с ним Мзия. – Возьмем, к примеру, наш случай. Разве мы встретились не случайно?
Она рассмеялась. Звонкий смех делал ее еще прекрасней. "Какая она веселая и улыбчивая", – подумал Ариф.
– Если у нас покажут этот фильм, то я сразу же вспомню тебя, – сказала Мзия и взяла его за руку.
Почувствовав тепло ее руки в своей ладони, Ариф покраснел. Ему казалось, что не он, а девушка водит его по городу.
– В этом фильме такая красивая музыка, что я почти поняла слова песни "Севгилим". На грузинский язык "севгилим" переводится как "сагварело".
– Сагварело… – повторил Ариф для того, чтобы запомнить.
С прогулочного катера, пришвартованного к берегу, доносилась музыка. Временами оттуда также призывали совершить морскую прогулку.
– Слушай, может, покатаемся на катере? – предложил Ариф. – Он идет до острова Наргин, а затем возвращается обратно. С моря город кажется еще прекрасней, сама увидишь…
Катер, чуть покачиваясь, отошел от берега и, постепенно прибавляя скорость, начал удаляться от него. В небе с криками летали чайки, по морю плавали небольшие парусные лодки. Катер постепенно приближался к острову. Легкий морской бриз словно ласкал прекрасные волосы девушки. Положив голову на плечо Арифа, она мечтательно глядела куда-то вдаль. Из репродуктора лилась знакомая песня: "Sevgilim, sevgilim!.."
Когда они покидали бульвар, их неожиданно остановила цыганка. Ариф не верил в такие вещи, но Мзия решила погадать. Он не стал ей мешать, отошел в сторону и стал ждать.
Цыганка взяла нежную руку девушки и стала внимательно изучать линии на ее ладони.
– Красавица, вы очень подходите друг другу. Но познакомились вы только недавно.
– Да, – смущенно ответила девушка.
– Не стесняйся, красавица. Что здесь такого? Дай посмотрю, что говорят линии на твоей ладони… Смотри, вот это – линия жизни, и она будет долгой и прекрасной…
– Призадумавшись, цыганка что-то стала беззвучно шептать. Затем, многозначительно покачав головой, сказала: – А вот эта короткая линия – линия любви. Любовь будет у тебя недолгой, очень недолгой…
Цыганка исчезла так же внезапно, как и появилась. Мзия еще некоторое время стояла, не двигаясь с места, мысли ее витали где-то далеко. Очнувшись, услышав голос Арифа, она улыбнулась, в глазах ее проскальзывала грусть.
Хотя она и старалась скрыть это, Ариф явно видел, что она растеряна. Чтобы отвлечь девушку от грустных мыслей, он стал шутить:
– Однажды здесь, на бульваре, ко мне подошла цыганка с золотыми зубами. Я ей даже рта не дал раскрыть, сказал, хочешь, я тебе сам погадаю. Поняв, что со мной ничего не выйдет, она покачала головой и тут же ушла…
Мзия рассмеялась, но это был уже не тот, прежний, смех.
Ариф продолжал успокаивать девушку:
– Я не верю в гадалок, они все шарлатанки…
Мзия прятала взгляд, словно боялась, что Ариф прочтет в ее глазах все сказанное цыганкой.
– Не знаю. Может, ты и прав… В Тбилиси есть один квартал, там живут цыгане. Однажды старая цыганка гадала мне на кофе и, что интересно, сказала то же самое…
Почти всю ночь Ариф занимался и даже не помнил, во сколько уснул. Проснувшись утром, он вскочил с кровати и подбежал к окну. Окно напротив было закрыто. Сердце Арифа похолодело.
Он быстро направился к номеру Мзии, хотел было постучать, но дежурная остановила его:
– Они уже уехали, – сказала она. – Эх, среди них была такая красивая грузинка…– Да, ее зовут Мзия! – голос Арифа дрожал.
– Эта девушка просила передать тебе письмо. Она была ужасно расстроена, будто не хотела уезжать. Спускаясь по лестнице, она тихо плакала…
Женщина продолжала что-то говорить, но Ариф не слушал, он стоял, как вкопанный. От письма, которое он держал в руке, исходил приятный аромат. Там было только одно слово – "Сагварело"…

***

…Очнувшись от воспоминаний, он стал глазами искать брюнетку, которая стояла на остановке, но там уже никого не было. Он взглянул на часы, следующий автобус должен был прийти через 10 минут.

Перевод Егяны МУСТАФАЕВОЙ