Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-47356 выдано от 16 ноября 2011 г. Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Читальный зал

национальный проект сбережения
русской литературы


Сергей СУТУЛОВ-КАТЕРИНИЧ


Сергей Сутулов-Катеринич — поэт, главный редактор международного поэтического интернет-альманаха "45-я параллель" // http://45parallel.net
Родился в 1952 году в Северном Казахстане; вторую часть фамилии взял в память о матери. Живет и работает на Северном Кавказе.
Окончил филологическое отделение Ставропольского государственного педагогического института и сценарное отделение всесоюзного государственного института кинематографии имени С. А. Герасимова. Член Союза российских писателей, Южнорусского союза писателей и Союза журналистов России.
Автор девяти книг стихов, включая двухтомник избранного "Ангел-подранок", а также многочисленных публикаций в электронной и бумажной периодике России, Украины, Германии, Англии, Дании, США, Австралии…

Захлебнувшись от чистого звука…

Баба Валя ценила печаль "Беломора",
Извлекая "канал" из пещер портсигара...
Казахстанская песенка детского хора:
"У соседа Захара на кухне — Сахара!"
Человек, открестившись от честного звука,
Навсегда забывает о скорости света.
Пирамида холма. Полукруг виадука.
Пожелтевший картон. Серо-черная Лета.
Оживляют пейзаж. дельтаплан и русалка —
Старый мастер почуял кульбит ширпотреба.
Амальгаме зеркал подражает фиалка,
Отражая слезинки двадцатого неба.
Записная попса двадцать первого века
Исказит-истерзает звезду Улугбека.
На Фонтанке листаю роман Фенимора,
Анекдотит Фома про родимые пятна.
Переводчик подначит: а дальше — умора! —
Nevermore, вероятно, вороне приятно.
Человек, проклиная сибирские снеги,
Выбирает: Стамбул? Сан-Хосе? Таллахасси?!
Наши буквицы, игреки, альфы, омеги
За текилой обсудят прононс разногласий.
Олимпиец, рекорд марафонского бега
Интернет отрицает, ссылаясь на скуку.
Археолог подарит стрелу печенега
Заплутавшему в нимбах Афин Чингачгуку.
Пристяжные лжецы двадцать первого века
Предадут-продадут ледники Алибека.
Мухомор — на пеньке, на террасе — Сеньора:
На фига паспорта, портмоне, партбилеты?..
Помидор обыграл в поддавки Черномора,
Чиполлинят часы, буратинят балеты.
Нановек, порождая фантомные войны,
Убивает всерьез — без оглядки на сказки.
Дровосек заржавел. Дуболомы довольны.
Почивает Пегас на конюшне Савраски...
Человек, захлебнувшись от чистого звука,
Оклемался в светлице последнего слога:
— Чин по чину, внучок, — прочитай, почемука,
Чем чревата дорога от Блока до Бога.
Волоокий Пророк двадцать первого эха
Возвращает поэзии зал Политеха!


Кавказ: две с половиной цитаты над пропастью

Лере Мурашовой и Георгию Яропольскому

По горной дороге, возможно, ведущей к угрюмому грозному Богу,
Я шел осторожно — кочевник, безбожник. А пропасть, которая справа,
До боли сжимала уставшее грешное сердце, которое слева.
"Кавказ подо мною."* Поэт, доверяя высокому легкому слогу,
Однажды попробуй пройти по дороге, которой родная держава
Себя привязала и к белому снегу, и к Черному морю — задолго до ЛЕФа.
Задолго до левых тропинка, возможно, ведущая к сытому пьяному Черту,
Струилась, троилась, дробилась — задолго до правых — в оскалах кинжала.
И только любовь к небесам выручала на грани скандальных истерик.
"Как сладкую песню отчизны моей."** — ясновидцы, ищите мальчонку,
Способного строчку продлить из ущелий Дарьяла к отрогам Урала,
Готового честную песню сложить о кровавых ручьях, переполнивших Терек! 1 2

Казбек и Эльбрус хороводы водили, меняясь местами лукаво,
Поскольку дорога-тропинка кружила гигантской безумной юлою,
А Скифское-Русское-Черное море мерцало в пещерах понтийских секретов.
Кавказ, что мне делать*** с чужими стихами, орлами парящими справа,
И славой чужой, и печалью чужой — над закатом, зарею, золою,
Над безднами помня ушедших, грядущих и вечно живущих поэтов?


Трамваями Мадрида и Парижа

Любил тебя, рифмуя для другой,
Твои черты далекой придавая...
(И увозила розы в Уренгой
Передовая линия трамвая.)
Люби меня, забывши о другом,
В моих стихах страдая и сгорая.
(Кругом — враги! Друзья — за тем углом,
Откуда безбилетникам — до рая.)
Любил другую — думал о тебе.
(Пронзительна навязчивая фраза.)
Передразни: бродвейский воробей,
Повязанный зигзагами Кавказа.
Перекрести, прощаясь. Опоздал!
И сплюнь через плечо: "Любовь — Гранада!"
(За той луной — кровавая звезда,
Горящая над призраками ада.)
Люби меня, похоронив других,
Рыдая на языческих поминках.
(И новый стих, и старый акростих
Бессильны рассказать о невидимках.)
Любил тебя, но помнил о другой,
За что тобой безжалостно наказан.
(Трамвай задребезжал на Беговой,
Запуганный звонками новояза.)
Люблю тебя в Ростове и — в Москве.
(Поджарую пражаночку открыжим?!)
Сто лет назад вернемся в рыжий сквер
Трамваями Мадрида и Парижа.


* * *

По форме — сонет, а по сути — роман.
Четырнадцать строк. (Остается двенадцать...)
Нелепо страдать, как герой синема?
Смешно рифмовать и грешно повторяться.
Друзья отмолчались за страшной чертой.
Отец отворчал. Отпечалилась мама.
Загвоздка — в загадке закладки простой:
Бессмертие есть — зависает программа...
Системные сбои девятой строки.
Десятый апостол. Десятое мая.
Весталки, драконы, быки, ведьмаки,
Закладка в романе Стругацких "Хромая судьба"...
И взрывают зарю петухи,
Сжигая пророчества племени майя.


...человек — через смех! — Человек

Господи, прости мне
мои маленькие шутки на Твой счет,
и я прощу Тебе большую шутку,
которую Ты сыграл со мной.
Роберт Фрост

Много шумных племен. Мало умных имен.
На погосте грустит Алконост.
Диссонансы знамен. Ассонансы времен.
Роберт Фрост — Юрий Рост в полный рост?!
От батрацких потрав до кабацких забав —
Календарь легендарных калек.
И Небогов неправ, и Набоков неправ.
.человек — через век! — Человек.
Полусон. Полустон. Гениальный Ньютон
Сомневался в началах "Начал".
Обертона дин-дон: рыцарь Ньютон, пардон,
На Монетном дворе заскучал.
Полузвуков клубок. Полубукв полубог
Окольцует крылатых коллег.
Новгородский лубок: на доске — голубок.
.человек — через грех! — Человек.
От нью-йоркских трущоб до московских хрущоб —
Петербургский размах — в сундуках?!
У Кащея еще тыща жлобских чащоб.
Баобабом — набоб в облаках.
Много дивных девйц. Мало девичьих лиц.
Роберт Фрост — Алконосту: "Come back!"
Над цинизмом столиц Юрий Рост — вспышкой блиц:
человек — через смех! — Человек.


На семи холмах не сошед с ума…

...на пороге Вечности (дальше — Тьма?),
на развилке: БОГ — САТАНА — ИНОЕ
человеку легче сойти с ума,
чем простить отцу естество земное.
Он разбавит спирт, разведет костер
(на седьмой вулкан семь недель тягаться.)
Черновик — в огонь! Но костер хитер:
пожирая "Дым", сбережет "Двенадцать".
на изломе Вечности (дальше — Свет?),
у табличек АД, РАЙСКИЙ САД, ДРУГОЕ
человек хотел достать пистолет,
но почти постиг естество нагое.
Ты восплачь о маме, чудак-старик,
о подружках вспомни (одна любила.)
Если внуки есть, всем смертям — кирдык!
Пацаны решат, где твоя могила.
.на изгибе Вечности (дальше — Жизнь?!),
в час разгадки страшного и святого
человеку проще шутить: кажись,
повстречал вечор самого Толстого.
Приглядись, поэт, подсказал мне Бог,
нашептал мне граф или черт, простите,
на ладошке Вечности жив клубок —
черно-белый шар, перевиты нити.
Потяни за белую — вспыхнет Свет,
потяни за черную — грянет Тьма.
...задарма — совет (амрадаз — секрет).
На семи холмах не сошед с ума...

На семи ветрах — семилетний прах,
семимильный Страх, семибалльный Бред.
Не сошед с ума на семи холмах —
не сошед с ума, не сошед.

*Прямая цитата — Александр Пушкин.
**Прямая цитата — Михаил Лермонтов.
***Парафраз: "Кавказ, Кавказ, о что мне делать!" — Борис Пастернак.